Пока в белголландском посольстве не поймут, что курьер никогда не вернется; пока выяснят, что он не только не вернулся, но и не добрался до адресата; пока отправят новое письмо... Часов 50-60 можно выиграть, а то и больше. Лучше, чем ничего. Этого должно хватить, твердо решила Мэгги.
* * * * *
Несколько часов спустя маньчжурская принцесса сидела в палатке генерала Адачи, угощалась новой порцией чая и рассматривала катана-дай - традиционную подставку для мечей, без которой никакое обиталище японского самурая не может считаться полноценным. Даже добрая сотня лет белголландской оккупации и вестернизации не изменила положение вещей. Напротив, многие из европейских захватчиков заразились японской чумой. Ходят с катанами, называют себя азиатами...
- Пока вы отсутствовали, мы отбили несколько китайских атак, - сказал генерал Адачи. Старый самурай командовал легионом японских "добровольцев" и "дезертиров", которые прибыли в Маньчжурию, дабы спасти своих конфуцианских братьев от китайского вторжения. - Но они были какие-то фальшивые, неубедительные. У меня сложилось впечатление, что китайцы что-то затевают.
- Даже не сомневайтесь, - откликнулась Мэгги. - У меня плохие новости. На той стороне видели Дору Шварц, комиссара Чжоу и новую бригаду заморских наемников.
- Дора Шварц? - переспросил японец. - Действительно, плохие новости. Но боюсь, мои новости еще хуже...
"Неужели все было напрасно?" - похолодела принцесса.
- До меня дошли слухи, - продолжал генерал, - что приказ прибудет со дня на день. И тогда мне и моим солдатам придется вернуться на родину...
"Ах, всего лишь слухи", - с облегчением подумала Мэгги. - "Если бы вы знали, Адачи-сан, что случилось с вашим приказом! Но лучше бы вам не знать. Вы слишком честны и прямолинейны для нашего коварного азиатского востока".
- ...и принять участие в братоубийственной войне, - продолжал японец. - Мне бы этого очень не хотелось.
- Братоубийственной?! - едва не поперхнулась Мэгги. - Простите за прямоту, генерал, но с каких это пор японцы и белголландцы стали братьями?!
- Вот уже почти сто двадцать лет, - спокойно отвечал самурай. - Мы одна семья. Император - наш отец, мы - братья и сестры. Некоторые считают себя старшими, а других называют младшими. Кто прав, а кто ошибается - покажет время.
"Да, младшие братья. Обычно белые люди так животных называют. Сомнительная честь", - подумала Мэгги.
