- Он уже прибыл, - сообщил Сугавара. - Капитан навестил нас сегодня днем и пообещал, что погрузка начнется завтра утром. Родина ждет - пусть мы проиграли эту войну, но у нас появился шанс выиграть другую.
- Да, понимаю, - кивнула Мэгги. - Только на сей раз - гражданскую.
- Мы решили присягнуть императрице Юлиане, - продолжал полковник. - Генерал Адачи не хотел для нас такой судьбы -- но как видно, от судьбы не уйдешь.
- Я хочу оказаться на борту этого корабля, - заявила принцесса. - Вы мне поможете?
- Безусловно, ваше высочество, - немедленно поклонился Сугавара. - Мы готовы выполнить любой ваш приказ. Если вы не против, мы начнем прямо сейчас.
- Прямо сейчас? - удивилась Мэгги.
- Так точно, моя госпожа, - полковник повернулся к одному из младших офицеров. - Немедленно пригласите сюда сержанта Кондо.
Офицер кивнул и скрылся за пологом палатки.
Ждать пришлось недолго, не прошло и трех минут, как на пороге палатки появился новый персонаж - высокий молодой солдат, лоб которого был украшен белоснежной марлевой повязкой. Слишком белоснежной. И здесь Красный Крест постарался, не иначе.
- Вы меня вызывали, господин... - начал было Кондо, но ему не позволили договорить. На сержанта набросились одновременно с трех сторон и повалили на пол. В тусклом свете сверкнул штык - один раз, другой, третий. Короткий визг - как будто свинью зарезали - и все стихло.
- Гм, - только и сказала Мэгги Хан.
- Это был плохой человек, - пояснил полковник Сугавара и добавил непонятное японское слово: - Суничи.
- Простите? - подняла брови принцесса.
- Суничи, - повторил японец. - Стукач. Доносил на своих товарищей китайцам. Он даже не был серьезно ранен -- носил повязку и прикидывался контуженным, чтобы избежать тяжелых работ в лагере. Мы давно узнали, кто он такой, но не спешили разоблачить. Собирались вернуться домой, а уже там передать властям и устроить суд по всем правилам - свидетели, адвокаты... Ну что ж, будем считать, что ему повезло. Семья не узнает про его измену -- им скажут, что он погиб на войне. Так будет лучше. Разумеется, на его родителях лежит часть вины - они виновны, что воспитали такого сына, но Будда и Иисус учили нас проявлять милосердие...
"Типичный японец, - фыркнула про себя Мэгги. - Приносит жертвы Хатиману, молится Будде, женится в церкви".
- Семья получит пенсию, - задумчиво продолжал полковник, - и быть может, его дети вырастут достойными людьми...
- Это все очень прекрасно, - заметила Мэгги, - но я-то здесь причем?
