Вирхов. Правда? Ты так думаешь?
Тенина. Да.
Вирхов. А помоги — ка мне подняться, Оленька.
Тенина. Не нужно, полежи еще. Когда ты лежишь такой вот беззащитный, чем — то напоминающий ребенка, у меня внутри разливается тепло.
Вирхов. Но ты же знаешь, какая в эту пору холодная земля? Не хочется простудиться. Помоги мне встать.
Тенина
Вирхов. Как понимать тебя? Твой тон так переменился! Вдруг!
Тенина. Лежи!
Вирхов. А что, собственно, происходит?
Тенина. Лежи!
Вирхов. А что случилось?
Тенина. Ты стал взрослым.
Вирхов
Тенина. Хочешь вина?
Вирхов. Хочу.
Тенина. С этой молоденькой женщиной?
Вирхов. А хотя бы и так.
Тенина. Она только и думает о том, чтобы кто — нибудь ее обрюхатил.
Вирхов. Я и буду «кем — нибудь». Я буду тем самым «кем — нибудь». Она родит мне сына.
Тенина. А с нашим что будет?
Вирхов. С нашим?
Тенина. Да, с нашим мальчиком, Павлушей?
Вирхов. У нас нет мальчика.
Тенина. Есть. Мальчик. Павлуша. Только теперь он уже взрослый, такой же, как и ты.
Вирхов. И ему ты не подашь руки, если он будет лежать на земле?
Тенина. Он не будет лежать на земле.
Вирхов. Ну, знаешь, это как сказать.
Тенина. Стоп.
Вирхов. У нас нет мальчика.
Тенина. Есть.
Вирхов. Ты сделала аборт.
Тенина. Он выжил.
Вирхов. Так не бывает.
Тенина. Да, так не бывает. Но так случилось.
Вирхов. И кто же он?
Тенина. Не летчик.
Вирхов. А кто?
Тенина. Фотограф. Очень хороший фотограф.
Вирхов. И где он теперь?
Тенина. Здесь.
Вирхов. Не знаю. Я как — то не готов.
Тенина. Вот потому я была категорически против того, чтобы он был летчиком.
Вирхов. Но это так неожиданно.
Тенина. Павлуша!
Вирхов. Перестань. Ты же знаешь, что никого здесь нет.
Тенина. Павлуша!
Вирхов. И прекрати кричать!
Тенина. Павлуша!
Вирхов. Это вновь закончится больницей. Ни ты, ни я не хотели бы этого.
Тенина. Павлуша!
Вирхов. Ну вот, теперь ты убедилась, что никакого Павлуши здесь нет?!