— Общежитие скоро закроется, нам нужно вернуться, — игнорирую вопрос и пытаюсь сдержать эмоции, что до сих пор бушуют в груди.
— Что с губой? — безразлично, даже холодно спрашивает, наливая алкоголь в стакан. Я была настолько эмоционально вымотана, что не заметила, оставленную после Джексона ранку. «Интересно, Югём тоже считает меня легкодоступной?» — Я видел Джексона, — продолжает он, не поднимая взгляда, — не думаю, что в этот раз смогу вести себя спокойно, — он поднял глаза на моё лицо. Презрение и злость, где-то я уже видела такой же взгляд. Точно, кажется я смогла вспомнить ещё одну часть того вечера на крыше. Это был взгляд Джебома, но вот что он мне тогда сказал и почему так смотрел, вспомнить не получилось.
— Понятно, — посмеявшись сама над собой, ухожу из клуба. Разбитая и вымотанная, медленно возвращаюсь к общежитию. «Может стоит остановиться где-нибудь в другом месте?» Совсем не хочется возвращаться.
— Мира, — зовёт меня знакомый голос Марка. Парень подбегает ближе и с тревогой смотрит на меня. Мои глаза полны слёз, которые я не могу остановить.
— Марк, — ещё сильнее начинаю плакать, стыдясь своего состояния, но не в силах держать себя в руках.
— Так и знал, что добром это не закончится, — прижимая к груди, он стал поглаживать меня по голове. — Тебе нужно успокоиться, — он отстранился и, убрав слёзы со щеки, тепло улыбнулся. — Пошли со мной, — его рука осторожно взяла мою, уводя в сторону парка.
Мы сидели на скамейке, он продолжал успокаивать меня, но ничего не спрашивал. С собой у него была вода, которая оказалась мне необходима, чтобы успокоиться.
— Марк, почему ты ничего не спрашиваешь? И как узнал, что я буду в таком состоянии?
— Мне просто хочется тебя защищать и видеть, как ты улыбаешься, — начал он, — ты мне как младшая сестра, — в голосе слышалась улыбка. — Мы уже давно живём вместе с парнями, и я сразу заметил изменения. Мне было интересно наблюдать, как они «соревнуются», они стали более оживлёнными. Но в какой-то момент, всё вышло за пределы «веселья». И вот к чему это привело, — он наклонился ко мне, проверяя, плачу я или нет. — Мне стало неспокойно, когда узнал, что Джексон пошёл в тот же клуб, что и вы. Не знаю, что конкретно у вас происходит, но вам нужно поскорее со всем разобраться.
— Я совсем запуталась… Столько всего произошло, что я боюсь делать какие-либо выводы. Я не могу понять себя. Югём говорит, я изменилась, но как? Что он заметил?
— А мне кажется, ты уже знаешь ответы на свои вопросы. И по поводу изменений наш макнэ прав, а сейчас нужно успеть вернуться в общежитие. Пошли, глупая сестрёнка, — с шуткой позвал Марк, предлагая свою руку, за которую я с радостью взялась.
— Может, тогда ты мне скажешь, как я изменилась? — пытала я Марка, пока мы шли домой, но он лишь отшучивался и говорил, что я должна сама всё понять. С ним я почувствовала себя спокойнее, хотя боль никуда не ушла. Когда мы зашли на наш этаж, то встретили Джебома, он что-то наливал себе в кружку. Марк отправился в свою комнату, а я пошла на кухню, так как тоже захотелось выпить горячего. Сев вместе с Джебомом за стол, наслаждаюсь напитком.
— Я хочу узнать, что было тем вечером, — поставив кружку, поднимаю взгляд на Джебома, что только поднес напиток к губам.
— Хорошо, когда?
— Сегодня, — да, лучше узнать всё в один день, может тогда боли будет меньше. И возможно это поможет понять свои чувства. — Встретимся на крыше, — сказала я, вставая с места и уходя к назначенному месту.
Джебом не спешил подниматься, я любовалась ночным городом около пятнадцати минут, пока не услышала звук открывающейся двери. Он подошёл ближе и моё волнение возросло. Я вспомнила его взгляд в тот вечер, и в груди больно защемило, поэтому в ту же минуту я перевела своё внимание на огни города.
— Ты, правда, хочешь знать, что произошло?
— Да.
— Хорошо, тогда я начну, — он сделал паузу, а я затаила дыхание. — Из того что я знаю, ты рассказала Джексону о поцелуях, обо всех, и ему это не понравилось.
— Значит ничего нового, — я тяжело выдохнула. Теперь понятно, что он имел в виду, когда прижал меня в туалете. «Другими» он назвал Джебома и Югёма. Но это всё равно не давало ему права называть меня… — Почему дальше не рассказываешь? Это ведь не всё, — я поворачиваюсь к нему. — Почему ты поднялся на крышу? Почему был зол?
— Стало интересно, куда собралась, после выпитого алкоголя и я не был зол.
— Скажи правду, — он что-то не договаривает, я ведь вспомнила его взгляд.
— Мне нечего сказать, — он повернулся лицом к выходу.
— Ты тоже считаешь меня «ветреной» и легкодоступной? — на этих словах он остановился.
— Что значит тоже? — он повернулся ко мне.
— Просто ответь, да или нет?
— Ты специально пытаешься меня вывести? — сжимая руки в кулак, Джебом вернулся на место, где стоял пару минут назад.
— Это ты не хочешь сказать правду, — тоже начинаю злиться. — Что было в тот вечер? Почему остался в моей комнате?
