- Через водяное зеркало. Я спешил, не до конца его настроил и промахнулся. Кано, тебе бы умыться, все лицо в крови.
Эльф провел рукой над бровью, с кислой миной изучил выпачканные красным пальцы.
- Тенька, ну вот какого Моринготто ты пришел? Неужели сам не понимаешь, что от твоего колдовства больше вреда, чем пользы?
- Это ты не понимаешь! – горячо возразил Тенька, беря Макалаурэ под локоть. – Где у вас врачевальня? Я придумал замечательный план, сейчас подлечим твою голову, и сам во всем убедишься...
А в это время потерянный всеми Финдекано в солнечном и благодатном Принамкском крае сидел на длинной веранде, пил чай со сдобными булочками и наслаждался обществом прекрасной Лернэ. Герина жена не только замечательно готовила, пела и вышивала гладью, но и умела ненавязчиво о чем-нибудь щебетать, создавая вокруг ощущение домашнего уюта. По правде говоря, Финдекано предпочел бы беседу с самим Герой, но с утра в поместье приехали какие-то иностранные гости, надолго уединившиеся с обдой и ее военачальником. Из неплотно прикрытого окна второго этажа, где располагалась отведенная Климэн комната, то и дело слышался чей-то звонкий смех. Видимо, собравшиеся там были старыми друзьями.
- Лернэ, а что это за подставка у входа? Не похоже на комод для обуви.
- А, это для досок*. Только сейчас ею никто не пользуется, дождя нет, все на улице стоит.
- Для чего? – Финдекано показалось, что он ослышался. Абсурдно было делать искусно кованую подставку для каких-то там досок, а уж размещать ее на видном месте веранды...
- Досок, – повторила Лернэ. – А вас дома их по-другому хранят?
- В сараях, поленницами. Или в мастерских... Мы же сейчас точно об обычных досках говорим?
- Ну да, о самых обычных. Хотя их сейчас две разновидности появилось: сильфийские и отечественные. Гера говорит, наши лучше, хотя я совершенно не могу понять, в чем разница.
- Может, ваши доски более гладкие? – поддержал Финдекано дикую беседу.
- Да нет, мы их даже лаком не покрываем. Сильфы на свои по три ведра льют: и краски, и притирания. А Тенька придумал дерево изменять – никакие царапины не берут.
Финдекано не понял, зачем обычные деревянные доски покрывают лаком и размещают на красивых подставках, но уточнять не решился: мало ли какие в этом мире могут быть странные традиции, не зря же Тенька такой... чудаковатый.
На веранду вышли Климэн, Гера, а с ними еще двое – юноша и девушка. Сразу видно – не люди. Оба высокие, тонкие, как ивовые прутья. Черты лица заостренные, из курчавых волос торчат кончики длинных ушей. Финдекано догадался, что это и есть те загадочные сильфы, в принадлежности к которым Тенька заподозрил Майтимо при первой встрече. Действительно, когда Руссандол истощенный и лохматый, что-то общее с сильфами у него появляется.
- Финдекано, это Юрген Эр и его жена Дарьянэ, – представила гостей Климэн.
- Звезда осияла нашу встречу, – машинально произнес Финдекано, вставая.
- Взаимно рад знакомству, – безо всякого удивления ответил сильф по имени Юрген. Дарьянэ молча улыбалась и с любопытством смотрела на принца нолдор водянисто-зелеными глазами.
- Как хорошо, что вы до нас добрались, – Лернэ тоже поднялась и дружески обняла обоих сильфов. – Я давно Геру просила свозить меня на Холмы, но у него столько дел...
- Счастье, что наши дела связаны с частыми поездками в Принамкский край, – фыркнула Дарьянэ. – Иначе мы бы тоже к вам смерч знает когда выбрались.
- А детей вы привезли? – спросила Лернэ.
- Нет, наша орава осталась дома, – Юрген по-хозяйски цапнул со стола булочку. – По работе ведь, не просто так.
- Эти странные создания, – обратился Гера к Финдекано, – называют двоих детей “оравой”. А фамилия больше трех букв кажется им досадным излишеством. Эльфы тоже склонны все уменьшать?
- Нет. У нас могут быть большие семьи и длинные имена.
- А правда, что перемещение между мирами через Тенькино зеркало напоминает путешествие на доске? – спросила Дарьянэ.
- Не знаю, – замялся Финдекано. Опять эти непонятные доски! – Все случилось очень быстро, я лишь задним числом сообразил, что произошло.
- Кстати, я как раз пыталась объяснить нашему гостю, чем отличаются людские доски от сильфийских, – вспомнила Лернэ. – Но у меня не слишком хорошо вышло.
- Наши лучше, – заявил Гера. – Они маневреннее, дольше служат...
- Вот и неправда, – возразила Дарьянэ. – Ваши – скороспелки, а сильфийские доски совершенствовались веками. В них все, от формы носа до росписи по ободку, призвано увеличить комфорт.
- У вас крепления через десять лет ржавеют!
- А нечего использовать их так долго. Срок годности нормальной доски не должен превышать четыре с половиной года! Элитной, коллекционной – восемь лет, если ее постоянно использовать.
- Тихо, – вполголоса сказала Климэн, и все волшебным образом замолчали. – Финдекано не понимает, о чем речь.
Финдекано и правда ничего не мог понять. Из досок можно сколотить стол или шкаф. Можно построить домик. На худой конец, продеть веревки и сделать качели. Но покрывать их лаком, снабжать креплениями и в споре обсуждать технические характеристики – это в его голове не укладывалось.
