Когда Аарон увидел предварительные результаты, напечатанные на бумаге, он включил телевизор, надеясь узнать, не было ли по ним обновлений. Он никогда не обращал особого внимания на политику, но знакомство с Оглом породило в нем искренний интерес к выборам.
Новостные сети были полны Коззано. Коззано во Вьетнаме. Коззано на плечах собратьев-«Медведей». Коззано, сгребающий листья у своего большого дома в каком-то затрапезном городишке в Иллинойсе. Коззано, машущий рукой из окна палаты в Шампани. И имя Коззано, грубо намалеванное на футболках и самодельных плакатах.
До Аарона начало доходить, что в дверях кабинета кто-то стоит. Это была Марина, офис-менеджер и гений верстки, решательница проблем, дипломат и кто угодно еще. Вид у нее был слегка обалделый. Будь она персонажем мультика от «Уорнер бразерс», у нее над головой кружились бы сейчас птички и звездочки.
– У меня только что состоялся невероятно странный телефонный разговор, – сказала она.
– Рассказывай, – произнес Аарон.
– Позвонил тот парень. Парень с южным акцентом. Думаю, тот самый, с которым у тебя дела в Калифорнии.
– Ки Огл.
– Ага.
–- И что мистер Огл имел сказать?
– Что я уволена.
– Чего-чего?
– Что я уволена. Что корпорация находится в процессе реструктуризации и я могу подать заявление о приеме на работу немного позже.
Аарон был больше сконфужен, чем разъярен. Должно быть, Огл упражнял свое чувство юмора.
– Да кто он такой, чтобы делать такие заявления?
– Именно это я у него и спросила. Он сказала, что он председатель совета директоров.
– Это я – председатель, – сказал Аарон.
– Я знаю.
За спиной у Марины появился еще один человек. Это был Грег, приятель Аарона по колледжу, сооснователь корпорации и ведущий биолог.
– Меня только что проинформировали, что я тоже уволен, – сказал он. – Но, может быть, это не так уж и плохо, потому что наши акции сегодня продаются по удвоенной стоимости. Я, стало быть, тоже стою в два раза больше.
– Это хорошо, – сказала Марина, – значит и я.
У Марины тоже было много акций.
– Продаются? – переспросил Аарон. – Ни одна из наших акций не переходила из рук в руки уже несколько месяцев.
– Ты отстал, – сказал Грег. – Пятьдесят пять процентов наших акций перешли из рук в руки сегодня утром в девять ноль пять.
– Это значит, что наши венчурные капиталисты продали нас кому-то еще.
– Похоже на то.
– И Ки Огл утверждает, что этот кто-то – он, – сказала Марина.
Телефон на столе у Аарона замурлыкал. Аарон снял трубку, жестами давая понять, что Грег и Марина могут остаться.
– Вы, должно быть, ссыте кипятком, потому что я только что уволил половину вашей компании, – сказал Огл. – И это вполне понятная реакция. Трудно вести корабль, опираясь на эмоции и личную лояльность. Чертовски трудно.
– Кто следующий? Я?
– Нет. Остаетесь вы и еще два парня – электронщики. Они нам пригодятся. Все остальные свою миссию выполнили.
– Как, по-вашему, я смогу управлять офисом без Марины?
– Вам больше не надо беспокоиться об офисе. У нас в Фоллс-Черч полно свободных кабинетов.
– Но я живу не в Фоллс-Черч, штат Вирджиния. Я живу в Арлингтоне, штат Массачусетс.
– Тогда вам стоит начать привыкать к чертовски длинной дороге на работу, – сказал Огл, – потому что через пять минут к вашему офису подъедет грузовик с грузчиками, чтобы забрать все ваше оборудование и перевезти его сюда.
– Так, погодите-ка секундочку, – выговорил, наконец, Аарон. Он давил позыв взорваться с того момента, как начался весь этот абсурд. – Это совершенно неприемлемо. Вы не можете вот так взять и поломать наши жизни об колено. Проклятье, да я даже не знаю наверняка, настоящий ли вы председатель!
– Председатель, председатель, – сказал Огл. – И совершенно незачем так психовать.
– Этих причин полно, – сказал Аарон, – если вы и в самом деле председатель.
– Я председатель совета директоров «Грин Байофизикл Системс» с девяти часов пяти минут утра, – сказал Огл. – Но с девяти часов трех минут утра я больше не председатель «Огл Дата Рисеч».
– А?
– Меня тоже купили.
– Кто?
– О, очень много кто. «Макинтайр Инжиниринг». Фонд Кувера. «Гейл Аэроспейс». «Пасифик Нетвеа». Все они теперь мной владеют. И первым их указанием было купить вас. Я купил. После этого мне было сказано запустить программу радикального сокращения штатов. Я запустил. В эту программу входит закрытие лексингтонского офиса и перенос его сюда, в Фоллс-Черч.
– И все это произошло за первые пять минут рабочего дня.
– Ага.
– Вот так-так! – сказал Аарон, – Создается впечатление, что вся эта операция была задумана и подготовлена сильно заранее.
– Вы вольны делать любые выводы. Закатывать истерики. Обзываться. Только на встречу не опаздывайте.
Аарон закатил глаза.
– Какую еще встречу?
– Экстренную встречу директоров «Огл Дата Рисеч», на которую вы приглашены. Сразу после которой состоится экстренная встреча директоров «Грин Байофизикл».
– Где и когда?
– Прямо здесь, на Севен Корнерс, сегодня в два пополудни. У вас как раз хватит времени на перелет. Да, и Аарон...
– Что?
– Мы купили вас по двойной стоимости.
– Это я слышал.
