— Работали ли вы когда-либо в системе почтовой службы США?
— Нет.
Медленно кивнув, она улыбнулась:
— Великолепно. Вы, безусловно, в курсе, что в течение вашего отпуска МДИ будет продолжать вносить за вас деньги в фонд Национального Здравоохранения и что сумма этих взносов будет вычтена из пособия по частичной занятости, которое вам полагается? Остаток приблизительно в сумме… — она пощелкала кнопками своей амбарной книги, — трех долларов пятидесяти трех центов в неделю будет напрямую переводиться на ваш банковский счет.
— Три доллара пятьдесят три цента В НЕДЕЛЮ?
— Э-э-э, — нахмурилась она и еще пощелкала клавишами. Ее лицо просияло. — О, здесь сказано, что вы не воспользовались выгодами программы о скидке для прошедших стерилизацию. Знаете, вы могли бы уменьшить взносы за здравоохранение вдвое, если бы…
— Нет уж, спасибо, — пробурчал я, поежившись.
— Ваше право… — пожав плечами, она что-то черкнула на экране. — И наконец, я обязана вас уведомить, что в течение разбирательства вашего дела вы и МДИ еще связаны договором о взаимообороне против конкурентов. Вам, разумеется, понятен смысл этой фразы?
— Разумеется, — передернул я плечами. — Она означает, что я не имею права даже ИСКАТЬ работу, пока Посреднический комитет не примет решения.
Катэ вновь цокнула языком, неодобрительно покачивая головой:
— Какой пессимизм, мистер Берроуз! Вы имеете ПОЛНОЕ право искать применение своим силам в отраслях… — она полистала электрокнигу, — быстрого питания, ведения домашнего хозяйства и мытья автомобилей.
— Ах вот как, — произнес я со всем сарказмом, на какой был способен. — Мне уже полегчало.
Мое замечание отскочило от нее, как горох от стенки.
— Как мило, что вы наконец оценили вашу ситуацию по достоинству, — молвила она. — Это не проблема. Это ШАНС.
Крыть мне было нечем. И я просто тупо стоял, пока она листала электронные страницы своей электрокниги. Наконец Катэ удовлетворенно вздохнула.
— Ну что ж, все готово, — сообщила она. — Итак, прошу вас следовать за мной. — Она вышла из камеры пыток, я поплелся следом. Пройдя по коридору, мы оказались перед огромной железной дверью запасного выхода. — В эту дверь, пожалуйста.
Я вошел в дверь.
«Б— БАМ!» Дверь за мной захлопнулась, лязгнув автоматическими засовами. В слепой панике я обернулся к двери — и сообразив, где я нахожусь, поспешил вновь показать ей спину.
Я был снаружи. На восточной автостоянке. Перед лицом всего подразделения АО. Сто двадцать человек, выстроившись стройными рядами — по отделам, — застыли по стойке «смирно». Я отсканировал публику в поисках Чарльза, Фрэнка, Бубу или Т'Шомбе, но если они и были там, то где-нибудь сзади.
Два охранника МДИ при полной форме, с черными повязками на рукавах, начали выбивать дробь на своих задрапированных черным крепом тамтамах охотников за буйволами. Уолтер Дафф, выйдя вперед, подошел ко мне близко-близко. Не проронив ни слова, он сорвал с моей груди именной бэдж МДИ, швырнул его на землю и растоптал. Затем он принялся вытаскивать из моего кармана все карандаши и ручки, один за другим, подносить их к моему носу и разламывать надвое. Затем он выдернул мою рубашку из брюк, наступил на носки моих ботинок и отбил на них чечетку. И наконец, в порядке красивого финала, он достал оправленные в слоновую кость ножницы и обрезал мне галстук чуть ниже узла.
После этого из общего строя вышли еще два охранника, ухватили меня за локти и за щиколотки и оттащили через всю автостоянку к границе территории МДИ, куда уже была отбуксирована моя машина. Поглаживая рукоятки револьверов, охранники сурово глядели, как я отпираю дверь и залезаю в «тойоту».
Со второй попытки она завелась. Я выехал на Западное Пятое шоссе, повернул направо и двинулся домой.
— Привет, ма. Я вернулся. Нет ответа. Я поднялся по лестнице — тьфу, лоток Истеркиски уже ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ срочно надо поменять — и потерял ровно столько времени, сколько требовалось, чтобы удостовериться: мама куда-то вышла. Возможно, в продуктовый. А вероятнее, в винный.
Отлично. Гениальная мысль, кстати. Я и сам сейчас напился бы в доску — если б мог заглотить хотя бы две бутылки «лайта» без того, чтобы меня не разморило или не затошнило. Я потерял минуту в поисках почты — пока не вспомнил, что сегодня вторник (наш почтальон работал по графику «понедельник-среда-пятница») и пока не сообразил, что ВЫХОД ЕСТЬ.
Пятнадцать минут спустя МАКС_СУПЕР уже неспешно входил в «Рай». В такое время дня там тусовалась несколько иная публика — толпы восточноеврочайников да несколько стойких японцев, со вчерашнего вечера совершающих ритуал немаваси.
(А может, с завтрашнего? Линия перемены дат всегда была для меня загадкой.) Как бы то ни было, залы кишели людьми, а музыка гремела. Чего и следовало ожидать от виртуального ночного клуба в Повсеместно Протянутой Паутине. На планете всегда найдется хоть одно местечко, где в данный момент полночь.
