Вторая история про пилотов Межгалактической Доставки "Интергалактик"!Хочешь летать между звездами – Центр Межгалактической Доставки "Интергалактик" даст тебе такую возможность. Но что, если космос станет твоим проклятьем?
– Сорел! Приём! – из динамика вместе с треском помех звучит незнакомый голос. – Да вы будете отвечать?!
– На связи, – бурчу я. Голова раскалывается, а от противного визга оператора по нервам будто пускают ток.
– Представьтесь! – требуют на том конце.
Всё понятно: новенький.
– Колин Квин, старший пилот! – гаркаю я.
Хорошо, что этот гадёныш не видит, каких усилий мне стоило повысить голос: я зажмуриваюсь, сдавливая ладонями виски. Чёрт бы побрал планету Перту, бар Umbra и Гэри с его коктейлями!
– У вас сегодня живой груз, – теперь оператор подобострастно лепечет: похоже кто-то из коллег в операторской подсказал его, как со мной стоит разговаривать. – Точнее, пассажир… – заканчивает он и злорадная ухмылка сходит с моего лица.
Грёбаный. Квазар. За что?!
Перевозка пассажиров на кораблях Межгалактической Доставки раньше была строго запрещена. А потом эти чёртовы толстосумы из «Интергалактик» решили «выйти на новый уровень» и «развивать туристический сектор».
Не успеваешь опомниться, как твой корабль уже оборудован для перевозки пассажиров…
Надо ли говорить, что пилоты Доставки ненавидят туристов? Представьте: вы полгода летите в пустоте, и компанию вам составляет мерзкий жирный аргунаец, так и норовящий испачкать всё вокруг своими токсичными выделениями и недовольно вращающий жёлтыми глазами без зрачков. А надбавки к зарплате за такое, между прочим, не полагается!
Дождавшись, пока гуманоид в нелепом балахоне затащит на борт свои чемоданы, я по громкой связи объявляю время до старта и начинаю подготовку ко взлёту.
– Прошу прощения… – раздаётся у меня за спиной.
Наглец не успевает договорить: я вскакиваю из-за штурвала и выталкиваю его из пилотского отсека.
– Никогда. Не заходить. В кабину! – ору я, со всей дури впечатывая непрошенного гостя в стену коридора.
От резкого удара объёмный капюшон белоснежного балахона слетает с головы пассажира, и я отдёргиваю руку. Ярость стремительно сменяется удивлением.Бесконечность, похоже, смеётся надо мной. Какого болида мне подсунули аэрианскую женщину?!
Аэрианка, как ни в чём не бывало, протягивает ладонь для рукопожатия.
– Элис Тот, – представляется она. – Извини, что ворвалась, – пассажирка выжидательно смотрит на меня и не убирает руку, хотя я демонстративно засунул кулаки в карманы.
– Мне крайне важно попасть на Цупр, а туда в ближайший год летишь только ты… – она примиряюще улыбается, не отпуская моего взгляда, а потом делает совершенно невообразимую вещь: проводит пальцами по моему предплечью. От запястья к локтевому сгибу. Снизу вверх. Медленно.
Погладила! Как будто я какой-то ахтуанский кот!
– Не злись, обещаю вести себя тихо! – аэрианка попятилась, выставив перед собой ладони. Видно прочла что-то нехорошее на моём лице. – Я врач, могу оказаться полезной в долгом полёте…
Я молча разворачиваюсь и скрываюсь в отсеке пилотов, не забыв на сей раз плотно закрыть за собой дверь.
«Сорел» – отличный корабль. Большие грузовые отсеки, современное оснащение, мощные движки…
Жилых помещений, конечно, немного: две крошечных каюты, тесная кухня-столовая да небольшая тренажёрка. Ну и смотровая над кабиной, с панорамным остеклением – любуйся космическими пейзажами, пока они не залезут тебе глубоко в печёнку.
В общем-то, если постараться, можно свести контакты с пассажиром к минимуму. Было бы желание. Но докторшу, как назло, словно магнитом тянет именно туда, где нахожусь я.
Вот и сейчас она притащилась в тренажёрку, заняла дорожку и косится на меня, пока я подтягиваюсь. Но я упорно гляжу в потолок и делаю вид, что ничего не замечаю.
Закончив подход, спрыгиваю с перекладины и оказываюсь лицом к лицу с этой надоедой. Она что, пялится на мой пресс?!
– Мы летим уже неделю, а ты даже не здороваешься. – Всё ясно: решила, что нам нужен откровенный разговор.
Я предостерегающе поднимаю бровь.
– Не пытайся меня запугать, – докторша упирает руки в бока и копирует выражение моего лица.
Она гораздо ниже меня. Волосы вечно собраны в высокий пучок. На носу – россыпь мелких веснушек. И в этой «угрожающей» позе она выглядит комично.
– Ну вот, почти улыбнулся, – кивает довольная собой аэрианка. – Ещё немножко и мне перестанет казаться, что на борту из живых только мы с Кайлом.
С кем, с кем?! Она что, чокнутая?
– Кактус на смотровой… – поясняет надоеда, поняв моё недоумение.
– Его зовут Майло, – огрызаюсь я. – И не смей к нему прикасаться.
– Вон оно что! А я-то думаю, почему он мне не отвечает… Конечно, кому понравится, когда его называют чужим именем, – тихонько хихикая, липучка и возвращается на дорожку.
Ну точно – чокнутая. А ещё врач!
После разговора в тренажёрке что-то неуловимо изменилось. Мы с Элис начали здороваться и даже перекидываться короткими фразами (строго по делу).
Она держит слово: не донимает меня без повода, не шумит и не раскидывает вещи по кораблю. В целом – терпимо.
– Как же я рада тебя видеть! – из столовой доносятся голоса: весёлый – Элис и хриплый мужской, прерываемый помехами.
