Вожак нажал на кнопку микрофона и отдал короткий приказ, после чего сопроводил Вэ Соли и его так называемых «избранных в помощь единоверцев» в перегороженную стеклом на до и после комнату, укрытую глубоко в подвале, где и оставил их, спеша принять участие в осуществлении грядущей операции.
— Здесь за нами никто не наблюдает, можете расслабиться. — Оповестил Соли, и Безымянный на пару с Аминой, до того изо всех сил старавшиеся сохранять самообладание, выдохнули с облегчением.
<p>06.2: подземелье — эпиграф</p>Фу-ух… Угораздило же меня ввязаться в столь сомнительную авантюру. Такое чувство, будто угодил прямиком в логово пчёл-убийц. Это ведь точно они, те самые ребята, которые отрубают головы на камеру, обвязываются взрывчаткой, разводят в горах опиумные плантации с опиумными рабами… В общем, всеми силами стараются дискредитировать мою нацию и религию моей родины.
Амина тоже так считает:
— Никогда не понимала, каким образом эти психи умудряются почитать то же самое писание, что и мы.
Спрошу-ка на всякий случай:
— Амина, так ты религиозна?
— Лично я не особо, но моя семья очень даже.
— У меня та же история.
Соли посмотрел на нас на мусор:
— Не слишком ли сильно вы расслабились?
Должно быть, проверка:
— Соли, ну это же очевидно. Мы угодили в улей, в котором достаточно одного твоего слова, и от нас с Аминой не останется и следа. Для нас единственный способ выбраться отсюда в целости и сохранности — довериться тебе, что мы и делаем.
— И что ты будешь делать, если я ошибся? Если я не знаю о том, что, скажем, вчера в эту комнату пыток поставили прослушку?
— Я… — Иногда бываю конченым идиотом. — не подумал.
— Я-то знаю, что изменение сроков завит старейшину позвать в аэропорт всю стаю до последней шавки. Наивно полагают, что победа в этой битве переломит ход войны. Ты об этом знать не мог. — Отчитывал меня Соли. — В следующий раз будь осторожнее.
Ощущаю следующее:
— Надо же! Столько заботы от человека, который с каждой минутой всё больше напоминает коварного владыку тьмы.
— Ты мне нравишься. — Наибезразличнейше осведомил Соли. — К тому же ты волшебник.
— А я? — Спросила Амина.
— Что «ты»? — Соли не понял или съязвил? С ним не угадаешь.
— Нравлюсь?
— С чего бы вдруг?
— Тц.
Эй, а как же моя награда за квест?! Не то чтобы мне нужна была жена, пусть даже и любимая… И вообще:
— Соли, нельзя же так с девушками, даже я понимаю.
— Ага. — Само собой, никакого смущения Соли испытывать не намерен. — Амина, пойдёшь первой, всё необходимое есть на стеллажах. — По ту сторону стекла организовалось движение.
Комната, в которой мы находимся — определённо пыточная. Стеклянная перегородка звуконепроницаема, мы не слышим голоса двух пленников, которых только что приковали к стене, но отчаяние на их лицах в сочетании с кровоподтёками в озвучке не нуждаются. Молодые мужчины, европейская внешность, тренированные тела — должно быть, они из тех пропавших без вести бойскаутов. Сказать по правде, мне их немного жаль. Я вовсе не поборник добра, или там справедливости, а обычный человек. И, как и положено обычному человеку, мучений не сторонник, к жестокости ради жестокости не устремлён. Надеюсь.
Конвоиры очень спешили скрыться туда же, откуда и появились, а вот Амина спешить не собиралась:
— Ты хочешь, чтобы я пошла и убила кого-то безо всякой причины, словно какой-то маньяк?
