Старый Киев в памяти Интера – это, прежде всего, дом бабушки Дуси, матери его отца. Дом стоял на углу Нижнего вала и Почайнинской улицы, двух очень древних киевских улиц на Подоле. Нижний вал на самом деле был только одной стороной широкого бульвара, вторая сорона которого называлась Верхний вал. Улица Почайнинская названа по имени речки Почайны, некогда там протекавшей. Верхний и Нижний валы, возможно, направляли в Днепр стоки вод со стороны холмов и оврагов, тянущихся полосой от Глубочицы до Житнего базара. Бульвар Верхнего и Нижнего вала заканчивался недалеко от бабушкиного дома у пристани на Днепре. Вблизи этой пристани, слева, был «привоз», то-есть рынок, куда крестьяне на больших лодках-«дубах» привозили живых кур, гусей, уток, поросят, сало, овощи и фрукты.
Дом бабушки Дуси был построен, вероятно, более двухсот лет тому назад, судя по сохранившейся купчей на участок земли при доме. Это был обширный двухэтажный дом традиционной архитектуры: каменный низ, деревянный верх, буквой П в плане, с аркой для проезда во двор в центре фасада и с садом яблоневых и вишневых деревьев на заднем дворе.
Пока бабушка была жива и дом был жив, и они оба были для Ина самыми близкими и родными. Бабушка Дуся умерла во время немецкой окупации в своем доме в 1943 году от ущемления грыжи. Надорвалась, а медицинской помощи не было никакой. До войны она жила тем, что сдавала комнаты внаем. В доме у бабушки Интер (Ин) себя чувствовал маленьким наследным принцем. Родители Ина, – молодые, страстные коммунисты, – имели одну комнату в коммунальной квартире, правда в очень престижном доме на улице Льва Толстого, в 50 метрах от Киевского Университета.
Мать Ина очень гордилась тем, что именно она получила эту комнату как заведующая отделом республиканской газеты «Киевская правда». Отец Ина в это время уже руководил техотделом судостроительного завода и заканчивал курс в Киевском политехническом институте. Родители Ина познакомились на слёте молодых коммунистов в 1927 году. Им было по 15 лет: Ромео и Джульетта из рабочих, опьяненные безграничными перспективами, которые открыла перед ними революция. Мать Ина с 14 лет работала на чулочной фабрике, а отец клепал заклёпки в котлах пароходов на судоремонтном заводе. Оба сотрудничали в фабрично-заводских многотиражках. Идеи Коминтерна были для них новой, свято чтимой религией. А их родители совершенно не разделяли их энтузиазма по отношению к советской власти и коммунизму. К тому же у них было настолько разное происхождение, что только Революция и Коминтерн позволили им объединиться и создать семью. Мать Ина была из образованной, ортодоксальной еврейской семьи, а отец поисходил из дворянско-купеческой украинской семьи с сильным приливом польской шляхетской крови. Понятно, что их союз не был принят ни со стороны «Монтекки», ни со стороны «Капулетти». Ну и что же, тогда сказали всему свету юные Ромео и Джульетта: «да здравствует Коммунистический Интернационал!».
После рождения Ина смягчились сердца православных: бабушки Дуси, прабабушки Анисьи и деда Александра Ивановича, который в то время уже был разведен с красавицей Дусей и жил со своей чалдонкой (то есть сибирячкой) «на горе», над Подолом, на Тургеневской улице. Они стали приходить, приносить гостинцы, а бабушка Дуся стала часто брать Ина к себе. Дедушку и бабушку со стороны своей матери Интер никогда не видел, а с сёстрами и братом мамы он познакомился лишь в конце Войны.
Раннее детство Ина, когда всё впечатляет и впитывается навсегда, прошло под опекой его любимой «старорежимной» бабушки Дуси. У неё в доме для Ина была отдельная комната с тёплым, гладким дощатым полом, на котором так тепло и уютно было играть. А для этого у бабушки Дуси было припасено целое сокровище: парадное вооружение русского воина наполеоновской поры. Там были: блестящий стальной островерхий шлем, стальной панцирь-нагрудник, слегка изогнутая сабля и два больших старинных пистолета, красиво украшенных резьбой, хранившихся в деревянном ящичке.
