Когда на следующий день эти коробки не прибыли по адресу, служба прослушивания в Лос-Анджелесе зарегистрировала несколько звонков Назарета Андоняна в «Лумис»: в панике он пытался выяснить местонахождение своего пропавшего груза. Затем последовали звонки в Нью-Йорк к ювелирам, отправляющим эту посылку. И наконец несколько отчаянных звонков в Монтевидео с «важными новостями».
Меньше чем через месяц, 22 февраля 1989 года, специальные группы, федеральных агентов произвели обыски в ювелирных центрах Лос-Анджелеса, Нью-Йорка и других городов США, причастных к этому делу. Было арестовано более 35 человек, включая Ваниса Койомеджана, братьев Андонян, и захвачено $ 65 миллионов в банкнотах. С помощью Интерпола, выдавшего красное извещение, в Монтевидео были арестованы Рауль Вивас и его уругвайский партнер, а в декабре 1989 года их апелляция против экстрадиции была отклонена уругвайскими судами. Преступники были выданы Соединенным Штатам.
«Это — классическое дело, — довольно говорит Геральд Моебус, суперинтендант полиции Германии, возглавляющий Подразделение Интерпола по борьбе с отмыванием денег в Лионе.
Отмывание денег так же старо, как и сама преступность. Удачливым преступникам всегда удавалось отмыть «грязные» деньги, добытые незаконной деятельностью, чтобы затем выдавать их за честно заработанные. Как говорит Моебус, «всегда стояла цель скрыть их криминальное происхождение и избавиться от внимания органов охраны закона».
Сам термин «отмывание денег» родился в Штатах в 30–40-х годах. Мафия, для того чтобы завоевать позиции в легальном бизнесе с помощью незаконных доходов от спиртного, азартных игр и проституции, активно вкладывала их в стиральные машины-автоматы, которые в те времена приобрели в стране большую популярность. Таким путем как бы «смешивались» «грязные» деньги с «чистыми» доходами от стирки белья.
Но сам этот термин приобрел международную известность — и только благодаря Интерполу — с рацветом в начале 80-х годов незаконной торговли наркотиками, особенно кокаином из Южной Америки. За всю долгую историю преступности мировая практика не сталкивалась со столь огромными суммами денег. В мае 1983 года перед самым вылетом самолета в Панаму был задержан бухгалтер из Флориды Рамон Милан Родригес, в чемодане которого находились $ 10 миллионов. В кокаиновом притоне в Пенсильвании были обнаружены $ 42 миллиона мелкими купюрами. На границе США конфисковывались суммы от $ 300 000 до $ 1,3 миллиона из автомашин, в которых колумбийцы направлялись в Канаду. В лондонском аэропорту Хитроу офицеры таможни, досматривавшие рейсы из Флориды для выявления курьеров с кокаином, задержали пассажирку с $ 300 000. Ее пришлось отпустить, поскольку по английским законам она не совершила преступления.
В 1984 году нашумело знаменитое дело «Пицца коннекшн» — первое дело об отмывании денег, прошедшее по каналам Интерпола. Вырученные от продажи наркотиков $ 60 миллионов должны были поступить в Швейцарию и Италию через сеть легальных пиццерий, разбросанных по всем Соединенным Штатам. И сегодня еще в Италии многие пиццерии известны как излюбленный рынок для местной мафии.
Преступность перешла в новое измерение. Суммы, обращающиеся в делах, поражают воображение. В жаргоне работников правосудия появился термин «наркодоллары». Скоро забили тревогу даже политики. В апреле 1990 года международная оперативная группа, созданная «Большой семеркой» (ежегодное совещание президентов и премьер-министров экономически развитых стран мира), сообщила, что приблизительные доходы от незаконной торговли героином, кокаином и марихуаной только в США и в Европе (не учитывая быстрорастущий новый рынок синтетических наркотиков) достигает $ 122 миллиарда (77,18 миллиарда фунтов стерлингов) в год, из них $ 85 миллиардов (52 миллиарда фунтов стерлингов) отмыты через мировую банковскую систему.
С тех пор ситуация в мире только ухудшилась. В июле 1991 года совещание «Большой семерки» в Лондоне открыто признало, что рухнувшие барьеры между Восточной и Западной Европой создали благоприятные условия для незаконной деятельности. «Политические перемены в Центральной и Восточной Европе и открытие там границ увеличили угрозу злоупотреблений наркотиками и облегчили их незаконную транспортировку», — говорится в экономическом коммюнике саммита.
Швейцарский офицер связи из АБН еще более прямолинеен: «Советский Союз — был дикий запад мира наркотиков, — заявил он репортеру лондонской «Таймс». — У них полиция слаба, плохо оснащена и зачастую коррумпирована, а местная мафия — могущественна и имеет хорошие связи с КГБ и подобными организациями. Это еще и рай для отмывания денег, потому что там никто не откажется от нарко- или любого другого доллара».