По какой причине? Ответ не может быть однозначным. Или в этой странной истории смешались и трусость, и высшие намерения. Или сказалась все еще существующая двойственность положения Интерпола в борьбе с международным терроризмом, и чтобы ее постичь, важно узнать «задний план» самой истории.
Мотивы мюнхненской бойни (приведены в книге Т.П. Кутана об ИРА), изложенные вскоре после событий пресс-атташе террористов «Черного сентября», таковы: «Бомба в Белом доме, мина в Ватикане, смерть Мао Цзэдуна, землетрясение в Париже не могли отозваться в совести каждого человека с такой же силой, как операция в Мюнхене… Тем самым было как бы начертано название Палестины на вершине горы, которую видно со всех сторон света». А противоположная точка зрения наверняка выглядит так: Международная общественность не может терпеть подобных мерзостей в мире; должны быть использованы все законные средства для борьбы с этими из ряда вон выходящими примерами беззакония. Говоря словами Улофа Пальме, премьер-министра Швеции, застреленного 17 лет спустя на улице неизвестным убийцей, «террор всегда будет террором, а преступления всегда останутся преступлениями, даже если они совершаются во имя великих принципов и высоких идеалов».
В марте 1987 года президент Франции Франсуа Миттеран во время государственного визита в Мадрид, где еще задолго до смерти Франко в 1975 году баскская сепаратистская террористическая организация ЭТА развязала радикальную кампанию убийств и запугиваний, произнес в своем выступлении следующие слова, переданные TV — Радио Испании: «Поскольку терроризм — явление интернациональное, то и следствие, предупреждение, подавление и санкции против него также должны быть интернациональными». Эта фраза, как и многие другие блестящие высказывания ведущих политических деятелей, является просто упражнением в лицемерии. Как отмечал профессор Малькольм Андерсон, «у Франции имеются трудности в поддержании своей репутации надежного партнера в других западных странах. Такая репутация возникла как следствие неспособности успешно решить свои скандальные дела, что к тому же сопровождалось уступками требованиям террористов во избежание дальнейших инцидентов».
Но факт остается фактом. Президент Миттеран всегда умел находить безошибочные слова, элегантно выражать то, что большинство людей чувствует в глубине души. Международные силы охраны правопорядка обязаны действенно отвечать на терроризм. Необходимы согласованные международные усилия всех стран, именующих себя цивилизованными. Каждый гражданин наверняка ожидал, что Интерпол со всей мощью и решительностью ответит на возмутительные кровавые события на Олимпийских играх.
Но что же произошло на самом деле? Только сейчас я могу раскрыть истинную причину безучастности Интерпола, в которую трудно поверить. Рассказал мне об этом Раймонд Кендалл еще в ноябре 1985 года, вскоре после того, как был утвержден на посту Генерального секретаря: «В начале 70-х годов, когда, как нам это сейчас известно, терроризм начал бурно развиваться, существовало официальное мнение: «Обычно терроризм имеет политические мотивы и поэтому подпадает под действие статьи 3 Устава 1956 года —
Должен вам сказать, что после того, как арабские убийцы проложили огнем себе дорогу в израильский сектор, западногерманское НЦБ обратилось в Генеральный секретариат в Сен-Клу с просьбой предоставить любую имеющуюся информацию по спискам известных или подозреваемых арабских террористов. И Жан Непот ответил: «Нет. Преступление в Мюнхене носит «политический» характер, а Интерпол такими делами заниматься не должен. Не в моих силах было что-либо сделать: лишь за год до этого я поступил на работу в организацию, и мои обязанности состояли в расследовании дел по наркотикам. Но я сразу же почувствовал, что это неправильно».
То же чувствовали и многие другие, но Непот, делая так, как он считал наиболее целесообразным для организации, привлек к решению вопроса уходящего в отставку президента Интерпола Пауля Дикопфа, который сам был немцем и шефом западногерманской Федеральной криминальной полиции. В то время президент все еще не обладал достаточной властью. Это был почетный пост для старших полицейских чиновников, готовящихся к уходу в отставку. Многие сотрудники в регионах даже не знали фамилий руководителей организации. В своих мемуарах сэр Ричард Джексон весьма иронично подшучивает над своей «неизвестностью» среди работников Интерпола:
