Пыльный ветерок усиливался, начиная уже гудеть среди камней, аж мороз по коже пробежался от этих призрачных звуков…
Пыль начала свинчиваться в небольшой смерч немного в стороне от нас, он словно вырастал из камней, как-то необычно выглядевших в том месте.
Неожиданно в воздухе рванулся сильный порыв свежего воздуха, со стороны надвигавшихся туч. Потом еще, и еще. И тут я вдруг понял, что пыльный ветер дул и продолжает дуть с противоположной стороны — но ведь такого просто не может быть! Два потока ветра на одном отдельно взятом небольшом участке местности!! Мутный смерч все рос и рос — и одновременно с ним разрастался могучий гул, уже непохожий на гул воздуха…
Вертолет!!! Где-то поблизости ревели двигатели вертолета, у меня даже возникло ощущение, что он взлетал под самыми моими ногами! Я резко повернулся, наплевав на отозвавшееся безмолвным стоном тело, вглядываясь в странные камни там, где свистел смерч. И внезапно понял, что вся странность того места объяснялась просто — это было извитое жерло ущелья. И рев двигателей изливался прямо из него!
Да этот узкоглазый попросту тянул время пространными речами! Ах ты ж, сволочь! Впрочем, и я хорош, не сумел раскусить его сразу. Видать, крепко меня о камни побило… Но каков игрок, шеф был прав, это суперпрофессионал!
Внезапно я вспомнил о тех, кто шел за мной и оставался наверху. Надо сказать, чтобы уходили, не старались меня вытащить!
— Назад!!! Назад, кому сказал!!! — заорал я вверх, отступая на непослушных ногах от мрачно улыбавшегося полковника. Он ни минуты не сомневался в том, что является истинным хозяином положения. — Керк, Ао, уводите всех, здесь ловушка!!! — надрывался я. Я заметил, как они замерли, пытаясь расслышать мои слова.
— Вам не уйти, майор, вы слишком мне необходимы. Знаете, недавно я встречался с один русским, и услышал от него интересную фразу: вся сила в деньгах, брат. Вы — это мой капитал…
Я устал от этого бесконечного бреда сивой кобылы.
— Ты мне надоел полковник.
Я лихорадочно ощупывал себя, душа вздымающуюся звериную боль — но видимо, пистолеты выпали из-за пояса, пока я катился по склону. Черт с ними, я убью Лю безо всякого оружия!
Главное, справиться с рвущим тело изнутри огненным зверем боли.
— Иди сюда. Я убью тебя голыми руками!
Вдруг воздух разнесся над скалами тугой волной — из ущелья, будто мифический Левиафан из моря, всплывал ощетиненный боеголовками и пушечными стволами вертолет. Его лопасти мерно вращались над равнодушными скалами, взметая пыль до небес. Вдобавок для полноты картины вдалеке, где клубились черные тучи, сверкнуло и раздался непередаваемый грохот — казалось, зигзаги молнии и раскаты грома раскололи небо пополам.
Буря в небесах, буря на земле — ну где же тут выжить маленькому человечку — и все же я попробую…
Сконцентрировавшись на главной цели, отрешаясь от всего, что стояло на пути — эмоций, боли, слабости тела и страха — я не торопясь двинулся на полковника. Тот принял новые правила, как мне показалось, с удовольствием. Он расправил руки, словно крылья, на его лице застыло бесстрастное выражение — он ждал этой схватки. У него так же, как и у меня, не было оружия.
Шагая на негнущихся ногах, краем глаза я заметил, что вертолет поднялся из ущелья на уровень сверкавших в последних солнечных лучах иллюминаторов. Стекла словно превратились в расплав, отсвечивая красным. Правая пилотская форточка отодвинулась, и из нее наполовину высунулся брат-близнец Лю. Он поворочался, усаживаясь на срезе проема поудобнее, и направил на меня снайперскую винтовку. По его лицу блуждала неверная улыбка предвкушения.
Полковник сделал ему знак не стрелять, и сообщил:
— Кстати, познакомьтесь, майор, это мой брат Хунь. Мне кажется, из нас вышла отличная команда.
Вертолет повис в двадцати метрах от нас, словно гигантская стрекоза, наполовину врытая в землю.
— Не отвлекайтесь, полковник, — сказал я, мимолетом взглянув на Хуня. Однако, он не трусливого десятка.
Мы сблизились на расстояние вытянутой руки, и медленно принялись обходить друг друга, примеряясь к условиям драки. Попутно я отметил, что наши со склона все ж убрались, и на вершине не было ни души. Уже хорошо.
