Итак, положение было хуже некуда. Но генерал Адамс, видимо, решил действовать по старому принципу эстрадников «show must go on» [59]. Четвертого июля над Зимним дворцом взвился американский флаг. Трибун сооружать не стали, генерал и почетные гости стояли на грузовиках. Настроение у солдат было кислое. Все предыдущие дни их упорно тренировали в строевой подготовке. Объясняя им цель мероприятия, сержанты говорили, что русские варвары любят массовые зрелища. К тому же необходимо показать врагу, что мы его не боимся. Но их речи бодрости солдатам не прибавляли. Бодро выглядели лишь представители петербургской общественности. Эти люди свято верили, что Америка всегда и всюду будет впереди и что они за ней – как за каменной стеной.
В параде участвовало всего десять батальонов, которых подготовили через пень-колоду. Те, кто не стоял в оцеплении, сдерживая толпу местных, торчали теперь возле Мойки и ждали очереди шлепать через площадь. На той стороне, в промзоне, было тихо как в гробу.
Что же касается местного населения, то его явилось довольно много. После парада был обещан концерт, подготовленный силами армейской самодеятельности, и, что самое главное, бесплатная раздача виски. Васька, услышав о последнем, только хмыкнула:
– Большого ума у вас начальники. Вот увидите: праздничек ознаменуется русской народной забавой под названием «пьяный дебош». У нас на таких мероприятиях и пиво-то боялись продавать.
Однако отдел пропаганды считал иначе. Он полагал, что все пройдет хорошо, если нагнать побольше солдат для охраны.
Парад прошел без особых волнений. Батальоны тут же стали рассредоточиваться вокруг, чтобы обеспечить порядок на народном мероприятии. Звуковка начала пробовать голос, посылая в эфир фрагменты музыки, к Александровскому саду выехали машины с виски.
Толпа, скопившаяся на Невском, в саду и в Адмиралтейском проезде, стала напирать и теснить тройную цепь солдат. Джекоб, стоявший с Васькой на одном из грузовиков-«трибун», убедился: девчонка была права. Мудрецы из отдела пропаганды как-то не рассчитали пламенной любви российских граждан к халяве, особенно – к халявной выпивке. Как любила повторять Васька, «на халяву пьют даже трезвенники и язвенники». Причем даже издали было видно, что многие уже хорошо употребили своего, а ломились за догонкой. Так что дебош обещал состояться в любом случае.
Напряжение нарастало, люди возле машин копошились, торопясь распаковать и выставить ящики, из которых со скоростью света вынимали бутылки – по двухсотграммовой емкости на человека. Но было видно, что многие, отойдя, спешили за выпивкой по второму заходу.
Солдаты выстраивались в цепочку, пытаясь образовать коридор к грузовикам, чтобы их не смели. Но ведь солдаты – это не спецчасти полиции, которые обучены обращаться с толпой. Было понятно, что они продержатся недолго. Или с перепугу начнут стрелять – а вот это было бы совсем неприятно.
В общем, идиотизм ситуации стал полностью проясняться. И тут где-то неподалеку глухо бухнул выстрел. Послышался свист снаряда, потом взрыв – и на месте, где стояли машины с виски, взлетели в воздух обломки.
– …Мать!!! – пролетело над скопившейся толпой.
Джекобу никогда не доводилось слышать, чтобы это выражение произносилось таким большим и слаженным хором. К генералу Адамсу подбежал бледный как смерть офицер и что-то ему сказал. Загадочным образом через секунду новость знали все. Памятник судостроения начала прошлого века, крейсер, торчавший у Невки, вышел в Неву, подняв на мачте красный флаг. А на вершине колонны, стоявшей посреди площади, ангел взмахнул крестом… Послышался топот тысяч ног – это солдаты разбегались наперегонки с местными жителями. Площадь мигом опустела. Джекоб тоже, честно говоря, собирался сделать ноги, но Васька его удержала:
– Куда рвешься? Все, концерт окончен.
Действительно, снаряды больше не летели. Но зато мосты вверх по реке стали вдруг самопроизвольно разводиться. Никто из представителей миротворческих сил никогда не пробовал разобраться в хитром механизме мостов. Ни к чему это было. Мосты были сведены, то есть обеспечивали проезд через реку – и на данный момент только это от них и требовалось. А теперь их крылья сами по себе поперли вверх… «Аврора» мирно проплюхала по Неве и пропала из виду. После долгой возни и суеты удалось свести назад только Троицкий и Дворцовый. Впрочем, об остальных никто особо не горевал. Скорее наоборот. Даже лучше, что другие мосты, ведущие в безлюдные кварталы, остались разведенными. Так оно спокойнее.