— Американец! С русской подстилкой! Ладно, дядя Сэм, ты можешь валить, а эту девку отдай нам. Мы тут с ней проведем воспитательную работу.
Джекоб выхватил пистолет, но применять его не пришлось. Васька шагнула вперед.
— Ты, козел, кого назвал подстилкой? Ты что тут трясешь своим пустым бритым чайником? Тебе что, надоело его носить? Так это можно организовать на раз. Тоже мне, нашлись тут хранители русской нации!
— Ой, — осекся самый главный, попятился и сразу как-то съежился. Да и остальные стали напоминать пай-мальчиков из старшей группы детского сада — Извиняйте, ребята, ошибочка вышла.
Компания испарилась так же неожиданно, как и появилась.
— Это кто? Русские фашисты?
— Ага. Русские охотники за баксами! Хотели на понт тебя взять и денег снять. Сначала повыеживались бы, потом предложили отступного. Они со многих девиц, которые с вашими ходят, бабки трясут. Ну, иногда и натурой берут, конечно.
— А почему же они удрали?
— Они же сказали: обознались.
Джекоб вернулся к действительности и стал дальше слушать особиста. Он понимал: его вовлекают в какие-то игры. Но в этом тоже состоит работа журналиста. Джекобу и самому хотелось разобраться, что происходит в этом городе…
— Так вот, мистер Абрамс, мы перешли к главному. Вы слышали что-нибудь о «свинке»?
— Я в этом не специалист, но насколько я знаю, это новый синтетический наркотик, он входит в моду в Европе и США. Вызывает тяжелые психозы, дает быстрое привыкание.
— Именно. Причем, до сих пор не установлено, из чего и как его производят. Поясню — неясно, каким образом можно создать условия, чтобы синтезировать такое вещество. Так вот, по нашим сведениям, он идет отсюда, из Петербурга, через финнов и эстонцев. Теперь вы понимаете?
— То есть, где-то в городе…
— Именно. Возможно, где-то есть тайные фабрики по изготовлению этого наркотика. Такие люди могут иметь любые разработки ФСБ. Повторяем, мы очень надеемся на вашу помощь…
— Погодите. Но ведь это невероятно! Наука в любой стране не может настолько опережать науку в других! Это ж общепризнанный факт!
Оособист надолго задумался, закурил, потом долго глядел в упор на Джекоба, вздохнул и снова раскрыл рот.
— Ладно. Раз уж начали… Не всегда общепризнанные факты являются истиной. Мы придерживались мнения, которое вы высказали. Но три года назад мы стали получать из Петербурга обрывки каких-то чертежей и расчетов. Это что-то невероятное. Это революция в науке! Но мы пока разобраться в этом не сумели. Вот и все, что я могу вам сказать.
Джекоб вышел от разведчиков с несколько перегруженной головой. Идея была диковатой, но если подумать… Новый наркотик, совершенно неизвестный по составу и убойный по действию, в самом деле появился именно тогда, когда в России — и в Питере в частности, начался полный бардак. Никто не мог понять, откуда он взялся, и вообще — что это такое. Так почему бы ему не идти из России? В конце концов, если в диких джунглях Латинской Америки устраивали заводы по производству кокаина, почему бы в пустом городе, где, кстати, имеется множество брошенных предприятий, в том числе химических — не наладить изготовление подобного препарата? По крайней мере, это многое объясняло.
Войдя к себе в комнату, Джекоб увидел картину, от которой слегка офигел. На кровати сидела Васька, а рядом с ней — вот уж кого не ожидал тут увидеть — Речел. Девицы выпивали, при этом беседовали на каком-то непонятном языке — не русском, не английском, но явно хорошо понимали друг друга.
— Вы чего? — Спросил Джекоб, слегка придя в себя от удивления.
Главный прикол был не только в том, что Речел в последнее время делала вид, что Джекоба вообще в природе не существует. Она постоянно злословила по адресу его подружки. Как-то, встретив их в коридоре, даже открыла рот, чтобы сказать «русской сопливой шлюшке» какую-то женскую гадость — но Васька так оскалила зубы, что журналистку как ветром сдуло. С тех пор, она двигалась по коридорам Смольного, словно солдат во время боя в помещении — сперва выглядывала из-за угла, и только убедившись, что сладкой парочки поблизости нет, продолжала движение.
Недоумение разъяснила Васька.
— Да, Ритка заглянула, я так понимаю, ей хочется до смерти хочется под тобой полежать. И она мне предлагает?
— На каком языке?
— Я баб про это дело хоть на китайском понимаю. Так вот она и предлагает, почему бы нам с ней не устроить обмен опытом? А в натуре — почему бы и нет? Хоть посмотрю, как там ваши американские девки… В общем, добазарились. Вот и сидели, болтали, тебя, ненаглядного, поджидали. Дождались…Слушай, чего кобенишься ну что тебе — жалко?
И Васька начала деловито стаскивать с американки майку.
…Ночь подходила к концу — и Рэчел демонстрировала свои способности в области французской любви. Васька, привалившись к плечу Джекоба, с интересом следила за процессом.
— Фуфло у вас девки в Америке. Она-то ничего баба, только тупая, как асфальтовый каток, — прокомментировала Васька. — Думает ведь — если с кем не переспишь, ничего не узнаешь. Сейчас вот тебя про наркотики будет расспрашивать.
— Откуда ты знаешь?
