Хотя Линч довольно быстро вошел в доверие к Бруксу и получил полный карт-бланш, когда фильм был запущен к производству, он, скорее всего, даже не подозревал, как Брукс отстаивал его кандидатуру.
- Мел действовал страшно агрессивно, - рассказывает Корнфелд, вспоминая встречу с Фредди Сильверманом из Эн-би-си, от которого Брукс хотел получить несколько миллионов на раскрутку проекта. - Фредди спросил: «А кто такой этот Линч?» На что Мел отрезал: «Не будь идиотом!»
Корнфелд до сих пор с усмешкой вспоминает момент, когда Сильверман попросил почитать сценарий. Брукс ответил на это: «Так, я не понял. Какой сценарий? Ты что,
- Я не верил своим глазам, - продолжает Корнфелд, -Сильверман так и не увидел сценария.
Брукс оставался верен подобным методам до самого конца, даже когда дело дошло до кинокомпании «Парамаунт» - дистрибьютора фильма. Корнфелд снова вспоминает его перлы:
- Когда фильм был наконец продемонстрирован в «Парамаунт», при этом присутствовали Майкл Эйснер и Барри Диллер. Оба вынесли вердикт: «Ого! Отличный фильм, но мы думаем, надо убрать слона в начале, и мать в конце тоже надо убрать». На что Мел ответил: «Вы не поняли. Это вообще-то совместный бизнес-проект. Мы вам его показали, просто чтобы вы были в курсе и не волновались, как там все продвигается. Но это не значит, что нам нужны советы от воинствующих профанов». И бросил трубку.
Для тех, кто принял близко к сердцу «Голову-ластик», должно быть, стало полной неожиданностью, когда в следующий раз они увидели имя Дэвида Линча на афишах фильма с кучей именитых британских звезд, и к тому же выпущенного крупнейшей голливудской студией. Затем последовали восемь номинаций на «Оскар», но другой крепкий претендент от студии «Парамаунт», режиссерский дебют Роберта Редфорда «Обыкновенные люди», перехватил оба главных приза - за лучший фильм и лучшую режиссуру. «Человек-слон» остался ни с чем. Мел Брукс и тут не смолчал, как докладывает Корнфелд:
- Реакцией Мела на следующий день после вручения наград были такие слова: через десять лет про этих банальных «Обыкновенных людей» никто не вспомнит. А «Человека-слона» люди все равно будут смотреть.
Как в свое время нежным голосом пела Женщина В Батарее: «Ты останешься при своем, а я при своем».
Мне не хотелось тратить на следующий проект снова пять лет. Но я бы хотел иметь достаточно денег, чтобы работать медленно и погрузиться в тот мир, работать с небольшим коллективом и по-настоящему вникать во всё. Потому что работать такими методами — огромное удовольствие, мне нравится работать именно так. Именно так!
На съемках «Шоссе в никуда» мы сели вместе с одним из продюсеров — Дипаком Найаром — и я спросил: «Зачем мне все эти люди?» А он ответил: «Дэвид, давай пройдемся по списку поименно. Скажи мне, кто тебе не нужен». Мы внимательно прошерстили весь список и не нашли ни одного лишнего человека. Единственная проблема со всем этим мельтешением вокруг — от него надо защищаться. Прямо перед тобой происходит сцена фильма, но вокруг тебя толчется персонал. И это все — в поле зрения, так что надо напрячься и сосредоточиться на пончике, а не на дырке. Если бы весь персонал «Головы-ластик» одеть в маленькие черные костюмы, как у Генри, или все выглядели как водопроводчики вроде отца Мэри, пребывали в этом мире, двигались медленно и вели себя тихо, мне бы это очень помогло. Но когда видишь, как одно накладывается на другое, и в придачу в поле зрения совмещаются какие-то противоположности: современное и неправильное мешается со сценами из фильма, — это выбивает из колеи. В общем, на съемках могло быть и лучше.
Вообще-то фильм приняли не то чтобы очень хорошо, поэтому никаких других предложений у меня не было. Один раз позвонил этот парень... Марти Михаельсон, который стал моим первым агентом. Ему нравилась «Голова-ластик», а работал он на агентство Уильяма Морриса. Мы с ним поужинали, и он предложил представлять мои интересы. Я тогда работал над сценарием к «Ронни-ракете», а он пытался помочь мне запустить эту вещь. В итоге так ничего и не вышло, но он приложил много усилий.
