Интервью с любовью полностью

Я всегда чувствую некоторую когерентность к яичнице. Есть ощущения, которые не поддаются ни анализу, ни синтезу. Это необъяснимо, но ко всем своим секретаршам я отношусь ортогонально, а ко всем яичницам — когерентно. И немного коэрцетивно.

Однако что это? Куда девалась Вселенная со сковородки? Неужели съела сама? Балбесы смотрят недоуменно. Значит, осудили, не приняли. Ну и черт с ними, пора в таких чинах самим жарить яйца!

— Что вы уставились на меня, кретины! — ору я им. — Когда я была профессором, я даже пельмени умела варить! Вот выйду замуж и уеду от вас в Тмутаракань, оболтусы!

3. ЗАМ

Из дома выскочила с ds/dt > . Немного грустно, когда тебя недопонимают. Куда же теперь идти? Конечно, в институт, на кафедру! Правда, уже два часа ночи, но там все на месте. Народ удивительно увлекающийся. Недавно один доктор оторвал хвост у сторожевой собаки охранника, который предложил ему идти домой после работы

Мой зам (зам — это искаженное от итальянского «ауфидерзе-ен») вот уже три года не выходит из кабинета. Сомневается в правильности дистрибутивного закона. Хочет перевернуть науку. Большой ученый, но со странностями. Альфу называет омегой, И. Грекову — Игрековой. За десять километров отличает один сорт кефира от другого, даже если бутылки не распечатаны, хотя вблизи ни одного молочного продукта и не нюхал. В моем присутствии всегда грызет одну и ту же спичку. Как-то отругала его за это — стал грызть галстук. Ну что ты с ним будешь делать?

А может быть, не в институт? Все равно работа не пойдет: мысли что-то растрепаны. Пойду-ка я причешу их у дамского мастера, пока он не стал водопроводчиком!

А вам нравится лето в городе? Мне — да.

ИРОНИЧЕСКИЕ СТИХИ

РАЗМЫШЛЕНИЯ ПАРОДИСТА О ТРУДНОСТЯХ ТЕХНИЧЕСКОГО КОНТРОЛЯ В ПОЭТИЧЕСКОМ ЦЕХЕ

Не шут-щекотун, не горлан-куплетист,

а рвущийся к праведным дракам

в поэзии ты, о поэт-пародист,—

борец с производственным браком!

Поэту не враг, но его оппонент,

заслон стихотворному «валу»,

ты бьешь! А удар — не всегда комплимент,

он может прийтись по сусалу!

(А как вы хотите? Нельзя же никак,

чтоб неотразимо и метко

острота стрелою впивалась бы в брак

и… вкусной была, как конфетка!)

Но кто главный критик творений твоих?

Кто скажет — ты плох иль не очень?

Твои же объекты! И тот среди них,

который тобой пропесочен!

Нетрудно предвидеть возможный финал,

ведь ты ж искушаешь поэта,

ему говоря: «Я вас здесь потрепал,

вам очень понравилось это?»

А ты — в его горле застрявшая кость!

В глазу его чистом соринка!

Ты целенаправлен и остр, как… гвоздь,

который торчит из ботинка!

Ну как оценить тут плоды твоих дел?

(О, щедрость не каждому впору!..)

Хорошей оценки не даст бракодел

ни в жисть своему контролеру!

Вот так, пародист! Делай выводы, брат!

Воинственность — вот твое кредо!

Борись и не жди за победы наград:

в твоих пораженьях — победа.

С ПЕРВЫМ АПРЕЛЕМ!

Весь год не соврав никому ни на грош,

мы ждем как небесную манну

тот день, когда можно удариться в ложь,

невинно предаться обману!

Набрав арсенал завиральных затей,

с кощунственным трепетом в теле

мы ловим доверчивых, честных людей,

забывших о первом апреле.

И мы их находим, смиренных ягнят,

простецки развесивших уши,

и стрелы обмана со свистом летят

в их светлые, чистые души.

Но первоапрельский веселый обман —

сердечная наша потеха,

и стрелы не кровь высекают из ран,

а добрые искорки смеха!

О, как же он весел и как же хорош

пришедший на смену метелям

тот праздник, во смех превращающий ложь!

Сограждане, с первым апрелем!

О ЛЮБВИ К БОЛЕЗНЯМ

Люблю, когда откажет вдруг

какой-то орган в бренном теле

и прикует тебя недуг

к больничной горестной постели!

Потоки дружеских забот

соединяются в лавины!

Таких забот, каких за год

не испытаешь половины.

Оставив счеты на потом,

идет и прошен, и непрошен,

пылая мыслями о том,

какой ты милый и хороший.

Несут и щедро, и легко

лимоны, яблоки, вниманье,

газеты, птичье молоко

и блюда из небесной манны!

Несут пешком, везут в метро,

едва ль не в пятитонных «ЗИЛах»

бифштексы, пудинги, ситро

(а кто осилить это в силах?).

Приносят блоки папирос,

вино, как для большой попойки!

Ну, словом, чувств апофеоз,

поход любви к больничной койке!

Я болен, но не обездолен!

И я готов сказать врачу,

что жизнью я такой доволен

и поправляться не хочу!

РОВЕСНИКАМ

Эй, ровесники! Салют вам и привет!

Обратиться к вам есть веские причины!

Мы вступили с вами в пору бабьих лет,

хоть частично мы, естественно, мужчины.

Бабье лето — украшение Земли,

бабьим летом мы в красе еще и в силе!

Но уже, увы, частично отцвели

и, что делать, даже отплодоносили.

Наши ноги, правда, крепки, как шасси,

долг свой тоже выполняем аккуратно!..

Годы щелкают, как счетчик у такси:

быстро, весело, но слишком безвозвратно!

Мы одеты, сыты, благом — пруд пруди!

Наши «тачки» словно ласточки летают!

Столько счастья позади и впереди!

Но чего-то почему-то не хватает.

А ведь каждый наш удел — большая честь!

Жизнь — такая непомерная награда!..

Не хватает — больше в десять раз, чем есть,

ну, а есть (чего лукавить?) все, что надо.