<p>В МИРЕ ЖИВОТНЫХ</p><empty-line></empty-line><p><image l:href="#i_016.png"/></p><empty-line></empty-line>Сумел бы, слабый, ты без зверя
В родном краю создать очаг?
А пища наша и обновы?..
Не плоть ли это птиц, зверей?..
Скажи, без лошади, коровы
Ты смог бы вырастить детей?
Василий НОЗДРЕВЖиву, животным свято веря,Хочу, чтоб верил им и ты.Нам всем без рыбы, птицы, зверяПришли бы полные кранты.Готов трубить в любые трубы,Что мир животных — мир чудес!К тому же — шерсть. Ботинки. Шубы.Улов. Надой. Убойный вес.Что толку, спросишь ты, в баране?Отвечу: образ на века!К тому ж, прости, но в ресторанеУмрешь с тоски без шашлыка!В животных — жизни всей истокиИ красота природы всей!Чем ты закусишь после стопки,Не будь селедок ивасей?Я лично от животных млею(Не только от скоромных блюд),И просто иногда жалею,Что сам поэт, а не верблюд.<p>НАЕДИНЕ С БЕССМЕРТНЫМИ</p><empty-line></empty-line><p><image l:href="#i_017.png"/></p><empty-line></empty-line>…Знался с Гераклом.
И знался с Персеем…
…Знал я Антея.
Знал я Тантала…
…Я тебе нравлюсь,
Богиня Аспазия?!
Сергей ОСТРОВОЙ
Сызмальства связан яКровными узамиС Фивами, сфинксамиИ Сиракузами.В детстве (ещеНе увенчанный лаврами)Бегал я частоВ ночное с кентаврами.В нашей деревнеНочами морознымиГрезил богинями яГРЕЦИОЗНЫМИ.Сам мастерилДля себя плоскодоночку,Чтоб охмурить хоть однуПосейдоночку.Вот и теперьОседлал я уверенноЛошадь Пегаску,Гомерина мерина.<p>АВТОПОРТРЕТ</p><empty-line></empty-line><p><image l:href="#i_018.png"/></p><empty-line></empty-line>Он может всплакнуть над березкою,
ставшей дровами,
Воспеть лесорубов,
перевыполняющих план…
Он пишет в троллейбусе, поезде
и самолете,
Использует также автобус, метро
и трамвай…
…Прикрепят, быть может, к автобусу
«сто сорок восемь»
Табличку:
ЗДЕСЬ ЖИЛ И РАБОТАЛ ПОЭТ ПОЛЯКОВ.
Юрии ПОЛЯКОВСнующий, непьющий, на девушек с грустью смотрящий,От службы берущий часы для сложенья стихов,С рождения, с первого крика стихами звучащий,Он сызмальства к славе был тайно, но явно готов.Он пишет про все и весьма поэтическим текстом,Хотя не решил — как себя на распутье вести:Он может всплакнуть над коровою, ставшей бифштексом,И вдруг живодеров ее до небес вознести.Он пишет во сне, наяву, на летучке в газете.Он может, целуясь, билет отрывая, творить.Он в детстве писал, даже сидя на этом предмете,О коем не принято как-то в стихах говорить.Вот так он живет и становится крупным поэтом,И мнится ему, что, возможно, на веки вековПрикрепят табличку: КОГДА-ТО НА СТУЛЬЧИКЕ ЭТОМПОЛДЕТСТВА СИДЕЛ И РАБОТАЛ ПОЭТ ПОЛЯКОВ.<p>ТРАМВАЙ ДЖОКОНДЫ</p><empty-line></empty-line><p><image l:href="#i_020.png"/></p><empty-line></empty-line>В бытовой толчее Электричек,
будоражащих раннюю тишь,
ты о чем, расскажи, Беатриче,
ты о чем отрешенно молчишь?
Что тебе флорентийские страсти,
хмурый Дант и чужая тоска?
Только кто там следит за тобой —
с жестким профилем римской чеканки
и презрительной нижней губой?
Геннадий РУСАКОВ 
