– Я боюсь, но немного…
Прежде, чем дать ей ответ, я задумался.
– Элизабет, давай подумаем логически, – начал я, – если бы ты боялась ехать со мной, то не поехала бы, значит, тут причина совсем другая, не так ли? – я упорно смотрел на нее, добиваясь правды. Она же опустила глаза, что ясно давало мне понять, что она что-то хочет мне сказать, но не может этого сделать. Значит, это важно.
– Ангел мой, – мягко произнес я, – если ты хочешь мне сказать, говори.
Но и сейчас она не решилась заговорить.
– Для тебя это действительно так важно?
– Да. Для меня это важно. – Я подошел к ней ближе.
Между нами повисла тишина, за которой вот-вот должно последовать что-то безумное.
– Я тебя люблю! – резко выпалила она и после ее слов, хоть и настало молчание, тишина разрушилась, а потом снова, мягко и аккуратно окутала нас. Однако, во мне все перевернулось. Я готов был услышать все, но только не эти слова. «Я тебя люблю!» – вертелось у меня в голове и это не давало мне покоя. Я в недоумении смотрел на нее. Н понимаю, почему меня так удивили ее слова, ведь по сути это было и так заметно. Кроме того, я тоже люблю ее, таким образом, все взаимно. « Ну же, скажи ей об этом! – думаю я- она ждет!»
– Дерек, мне не стоило этого говорить? – прошептала она и закрыла глаза. Таким образом, она пыталась успокоиться. В ответ на это я приблизился к ней настолько близко, что уже мог ощущать ее дыхание. Она открыла глаза, в ожидании моей последующей реакции. Неожиданно для нее и даже для самого себя, я притянул ее к себе и, приблизившись к ее алым, разгоряченным от произнесенных слов губам, коснулся их. Мне захотелось, чтобы этот момент не заканчивался.
– Взаимно, – ответил я, когда наш поцелуй подошел к концу. Вот только ответ прозвучал как-то грубо и сухо, отчего я не мог не рассердиться на самого себя. Затем, как ни в чем не бывало, я принялся дальше собирать вещи. Кажется, пришла моя очередь лишиться дара речи. Я уже не смотрел на Элизабет, однако, ощущал на себе ее взгляд. Спустя несколько минут, она села на край кровати.
– Дерек, ты действительно меня любишь? – неуверенно спросила она. – А может, ты меня поцеловал в порыве чувств?
– Элизабет, ангел мой, я люблю тебя. В этом ты можешь быть уверена. Я полюбил тебя еще с первой нашей встречи.
– Как сильно ты меня любишь?
– Очень сильно, – улыбнулся я и, подойдя к ней, прижал ее к себе.
ГЛАВА 13.
Мы ехали уже довольно долго. Примерно часа два-три. У меня ужасно затекли ноги руки. Кроме того в машине было очень жарко. Мне безумно хотелось остановить машину и отдохнуть хотя бы часик, но сделать этого я не мог, так как нужно было ехать.
– Дерек, ты в порядке? – поинтересовалась Элизабет и встревоженно посмотрела на меня.
– Да, все хорошо. Просто я немного устал.
– Может, ты остановишься и отдохнешь?
Я согласился. Впрочем, это была неплохая идея. По ее взгляду я догадался, что она переживает за меня.
– Тебе не стоит так переживать, – произнес я, – сейчас я отдохну и мы поедем дальше.
– Однако, Дерек, я вижу, что ты сильно измучен.
– Ничего страшного. Кстати, ты хотела бы перекусить?
– Разве что немного.
– Значит, мы остановимся в каком-нибудь кафе. – С этими словами я сажусь в машину. Элизабет делает то же самое, и я трогаюсь с места.
Но уже несколько минут спустя, Элизабет посмотрела на меня каким-то хитрым взглядом.
– Признавайся, что ты задумала? – разом я обрываю ее затею, и она тут же нахмурилась, однако, в скором времени она, злобно улыбнувшись, коснулась рукой моих губ, скривив их. Видимо она осталась довольна этим и потому залилась гармоническим смехом. Мне и самому стало смешно.
– Скажи «помидорка»! – продолжала развлекаться она.
Вместо того, чтобы выполнить ее просьбу, я попытался освободиться от ее руки. Мне удалось, правда, ненадолго.
– Ангел мой, – говорю я, – понимаешь, это совсем не смешно, к тому же, я занят!
– М-м-м, правда?! – она снова скривила мои губы, в результате чего получилась смешная рожица. – Вот скажешь «помидорка» тогда я от тебя и отстану.
– Ультиматум значит?
– Именно!
Мне не оставалось ничего другого, как выполнить ее просьбу. Она ждала этого и потому, когда я все-таки выполнил ее прихоть, она громко и заливисто рассмеялась. От того, что она смеялась весело становилось и мне. Я радовался лишь потому, что радовалась она. Мне хотелось только одного, чтобы она всегда улыбалась и была счастлива. Для меня она стала своего рода манипулятором настроения. Если ей было весело, то и мне было хорошо, если же она грустила, то грустно становилось и мне.
Наконец-то мы нашли небольшое кафе. Я остановился И, выйдя из машины, остановился около нее. Элизабет сделала тоже самое. Тем временем я достал из кармана сигареты и зажигалку. Она укоризненно посмотрела на меня:
– Как ты можешь это курить?
– А разве тебе не приходилось пробовать?
– Увы, нет…
– А мне всегда казалось, что через это прошел каждый.
– Но не я.