Интервью, данное корреспонденту Ньюсвик нектой, не к ночи будь помянутым… тоже старое.
Ну да, именно так вы так нас и называете — чертями. А ещё — демонами там, или бесами. Ещё и ругаетесь нами да детей стращаете. Всех собак на нас вешаете. Скажем, если папаня на своё чадо ласково так скажет: "экий чертёнок!"… Ха! Будто нам делать больше нечего, как ваших малолеток навещать. А уж по поводу покупки душ — так это вообще глупости, гоблинам на смех. Опять же — дома у нас сервиз серебряный, и ничего — выдумки всё это, будто мы серебра боимся. В праздник какой на стол выставишь, да отполируешь — эх, суп из херувимчиков аж вдвое вкуснее кажется. Сервиз-то мне от предков по наследству достался, а уж они были черти ого-го, не чета нынешним!
Я-то сам, с молодости работал на флоте, по энергетической части. Да оно и понятно — у нас в роду всех огненными бесами звали-величали. Так вот, поначалу на атомоходе плавал. Понемногу на подхвате у ремонтного беса, а потом, мало-помалу, и до второго механика дослужился. Конечно, по первости, оно иногда и туговато приходилось. Сам понимаешь, ядерная топка — это тебе не какой-нибудь занюханный дизель. Бывало, вылазишь оттуда после чистки натриевого теплообменника — весь белым светом исходишь, аж до самых копыт.
Ну, наливай по второй!
Ух!.. Однако ж, правда про нас иногда доходит и до вашего Серединного Мира. Наверно, наш отдел Пропаганды не зря кашу ест, да ещё и с маслом. Говорите ж вы: "чертовски трудная работёнка", или вот — "вкалывали, как черти". Это про нас, про нас, работяг хвостатых! Старший механик Гимли, уж на что въедливый гном был — ну тебе вылитый хохол, так даже он к реактору ближе третьей палубы не подходил. Куда ж ему — тут от нейтронов сам иной раз чихаешь в своё удовольствие, аж слёзы из глаз текут. А гномы, хоть ребята и неплохие, но с огнём да рентгенами они не сдюжат, не сдюжат.
Помнится, однажды нам не тот сорт топлива засыпали. То ли с плутонием чего-то нахимичили, то ли кто его знает. Так кочегаров потом царской водкой отпаивали, пока мы, механики, меняли колосники. Мне тогда ещё хвост урановым стержнем прищемило, вон, отметина белесая. Думал, кранты мне придут. Но что ты думаешь? Обошлось. Атомный котёл так выдраили, что сиял, как задн… гм, лицо у архангела. Потом, на ходовых после ремонта, наш сухогруз такую скорость показал, что по инерции мы чуть в устье Стикса не влетели. То-то шороху было! Шкипер наш — эльф из тёмных — потом благодарность объявил, да премию дал.
Заработки? Очень даже приличные. Вот смотри, дом у меня, трёхэтажный. Метла вон новая, "Мустанг-дьябло" последней модели. На ней моя половина за покупками мотается. А в гараже ещё джип, "Demon kraftwerke". Но это так, на дачу съездить, или в лес. Ну да, что тут такого? Есть у меня дачка — двухэтажная, знакомые гномы из пароходства подсобили строить.
А грузы мы возили разные. Туда уголь, обратно зерно. Туда летающие тарелки, оттуда мясо и масло. Один раз даже ходили за границу, в Райскую бухту за солью — у нас в Аду с солью туговато, сам понимаешь. На берег нас, правда, не отпустили. А жаль — очень уж нам с ребятами хотелось тамошних ангелиц попробовать. Говорят, с крыльями, такие беленькие и чистенькие девочки.… Да кабаки, бают, в порту чинные да благонравные. Ну уж в это мы, бесы, мало верим. Разве ж можно моряку после рейса в такое место, где и разгуляться-то негде? Обязательно ж надо учудить чего, аль подпалить!
Давай, что ль, по третьей…
Потом, когда регулярная линия в Тартар открылась, я с другом на круизный лайнер перебрался. Кораблик хоть и новенький, а лет двадцать всякие неполадки да недоделки мы в машине вылизывали. Работёнка ещё та, мля.… Зато на берегу после рейса — отрывались так, что ангелам тошно было! Серные источники, гейзеры огненные — всё твоё. А если хошь — можно на смоляные озёра податься, с ведьмочкой какой. Вот, там-то я со своей Геллой и сошёлся. Поначалу куролесили, м-да, — всяко бывало. Ну, а потом я к ней честь по чести подкатил. Рожки да копытца отполированы, когти на наждачном круге обточил; брюки клёш мне боцман перешил, да ещё и асфальтовым катком отгладил. Я тогда смазливый чёрт был, да и сейчас ничего — какие там мои годы. Так, мол, и так, Гелла Мефистофьевна, жить без вас не могу, позвольте возле вас ошвартоваться. Вот так и окольцевались мы с ней. Домик купили, а там и детишки пошли. Когда я своего первенца на руках подержал, потом на радостях так надрался — до зелёных херувимов…