Мистическая история про трех совершенно разных женщин, у которых есть кое-что общее. Только что? Изабель — модель, пытающаяся выйти на новый уровень профессии. Кэтрин — главный инженер-подрывник, живущая работой, приступающая со своей командой к демонтажу исторического здания. Барбара — детектив, которая обнаруживает, что маньяк, которого она искала три года назад, снова вернулся. Три женщины. Три истории. Один знаменатель.
"Можно построить и случаи, в которых довольно бурлеска. Некий кот заперт в стальной камере вместе со следующей адской машиной (которая должна быть защищена от прямого вмешательства кота): внутри счётчика Гейгера находится крохотное количество радиоактивного вещества, столь небольшое, что в течение часа может распасться только один атом, но с такой же вероятностью может и не распасться; если же это случится, считывающая трубка разряжается и срабатывает реле, спускающее молот, который разбивает колбочку с синильной кислотой. Если на час предоставить всю эту систему самой себе, то можно сказать, что кот будет жив по истечении этого времени, коль скоро распада атома не произойдёт. Первый же распад атома отравил бы кота. Пси-функция системы в целом будет выражать это, смешивая в себе или размазывая живого и мёртвого кота (простите за выражение) в равных долях.
Типичным в подобных случаях является то, что неопределённость, первоначально ограниченная атомным миром, преобразуется в макроскопическую неопределённость, которая может быть устранена путём прямого наблюдения. Это мешает нам наивно принять «модель размытия» как отражающую действительность. Само по себе это не означает ничего неясного или противоречивого. Есть разница между нечётким или расфокусированным фото и снимком облаков или тумана."
Википедия.
Перевод Schrodinger E. Die gegenwartige Situation in der Quantenmechanik [Teil 1] («Текущая ситуация в квантовой механике» [Ч. 1]) (нем.) // Naturwissenschaften. - 1935. - 29 Novembers (Bd. 23, H. 48). - S. 807–812. - DOI:10.1007/BF01491891.
"мне страшно. мне страшно. мне страшно. мне страшно.
иду против законов незнания
иду в область Бога
иду намеренно от света к темноте
ибо я слаба
прости меня"
Первое, что ударяет в нос, когда выходишь на этаж агентства, не запах дорогих селекционных духов, а запах сигарет. Тяжелый. Горький. Сытный.
Сколько бы не боролись с ним, но из-за неправильной планировки воздухоочистительной системы и огромного количества людей в комнате для курения запах, все равно, вырывается наружу к дверям лифта, чем сильно беспокоит новичков, зожников и родителей несовершеннолетних. Прежде чем толкнуть прозрачную тяжелую дверь, на вас психологически давят, будто выпрыгивающие с черной таблички, отполированные слезами и нервами подчиненных, блестящие, как скальпель в руках хирурга, острые буквы: «NEW STARFACE AGENCY».
Бывалые уже блюют прям при входе от одного взгляда на эти буквы.
От запаха табака, я еле сдерживаю крик злости и в отражении букв вижу свое перекошенное лицо. Но, сделав усилие, наконец-то, надеваю маску «Идите в жопу».
Этот навык у вас вытренировывается где-то через год, если вы выживите в этом акульем бизнесе.
Толкнув дверь, я оказываюсь в псевдо-занятом мире. Дабы добить новичков, которые чуть ли не ссутся от одного названия агентства, вы видите огромный ряд фотографий знаменитых моделей, которые работали тут. И тут, по идее, на тебя снисходит благодать, будто ты в святилище! Что ровно пять-шесть лет назад, вот так же, как и ты, приперлась никому неизвестная Инга Вай через эту стеклянную дверь и табачный дым, и она не знала, что станет лицом Шанель и будет показывать трусы и лифчики от Виктории Сикрет. Так что у тебя есть шанс, детка! Ты вытащила золотой билет!
Но эта фигня работает ровно первые два-три раза твоего прихода в агентство. Затем ты уже вплываешь, как будто уже стала звездой, но с каждым посещением с тебя старательно сдирают самооценку, притом не завышенную, а адекватную. И если ты не свихнешься, то через года-два ты будешь, как я, приходить и люто ненавидеть этот офис и людей.
В руке у меня бук, или, попросту, книга. За плечами в рюкзаке туфли на высоченном каблуке, которые покупают либо стриптизерши, либо модели. Адекватные женщины не додумаются такое носить в принципе.
— Иза! — Орет фальшиво-радостно Норман.
Я тут же наскребаю усилий для ответной улыбки.
— Норман!
— Как ты, сладкая?
Он прилипляется ко мне, легко обнимая и душа ароматом DKNY.
— Вчера получили твои снимки от Джоша. Есть пара хороших для твоего бука.
Он тут же кидается к компьютеру и щелкает мышью. На экране быстро мигают окна вкладок. Наконец-то, останавляются, и на мониторе возникает отфотошопленная я.
— Смотри! Не плохо! А? Здесь ты смахиваешь чем-то на Каролину… Тот же поворот головы, спокойствие, немного королевского дермеца во взгляде! Сильный снимок!
«Королевское дермецо» — так Норман называет гордыню, надменность, стервозность, сучность и прочее. Но этих слов в его словаре нет. У него много чего нет в словаре, но жить ему это явно не мешает.
— А тут? Глянь, детка! Прям огонь! Динамика, сила, мощь!
