— Ох, Артур, что же это за счастье такое, — она тут же приблизилась, обняв меня. Я сразу ощутил, как слезы потекли по щекам, впитываясь в мою футболку. — А ты еще приедешь? А то у меня сейчас даже отблагодарить тебя нечем.
— Не надо ничего. А приехать — приеду, не волнуйтесь. Скоро приеду.
— Вот и здорово. Будем ждать тебя с Настюшкой в гости. Только ты на несколько дней хотя бы приезжай.
— Приеду, баб Агафья. А вы пока подумаете, готовы ли мне свою внучку в жены отдать.
— Чего? — она вновь охнула. Теперь и Настя удивилась, раскрыв глаза от услышанного. — В жены мою Настюшку взять решил? Ох, Артур, забирай. Хоть сейчас забирай, — рассмеялась она. Внучка тут же засмущалась, отведя взгляд и сдержав слезы.
— Сейчас с работой разберусь и приеду. Больше не оставлю одну, — протянув руку, взглянул на девушку. Настя, не колеблясь, положила свою руку в мою и подошла ближе. Агафья заулыбалась, хихикая.
— Артур, ты… ты правда так решил? — прошептала Настя в смущении.
— Дождешься меня? Обещаю, что больше не…
— Дождусь, — перебила она, тут же поцеловав. — Обязательно дождусь.
Раскалённый песок резал лицо, а солнце палило так, словно хотело превратить людей в вяленные куски мяса. Наверное, у Шайтана не такое пекло, как в этой пустыне.
Караван спешил укрыться от этого жара. До укрытия оставалось всего-ничего, но эти последние шаги были самыми длинными.
Медленно двигаясь на своем верблюде, заметил, как один из всадников замедлился, приблизившись ко мне. Из-за плотной, непроницаемой одежды с капюшоном не сразу удалось понять, кому именно понадобилось мое внимание.
— Успокойся, Артур. Вижу же твои сомнения. Ты столько лет об этом мечтал, а сейчас дрожишь, словно хвост у гремучей змеи.
Всадником, а точнее всадницей, оказалась Маргарет, моя напарница
— В том-то и дело, Маргарет. Всё это время мне казалось, что ещё несколько лет, ещё пару годков… а теперь, мы почти приехали, и я… боюсь.
Всадница внезапно сдавила мое плечо.
— Думаешь сдаться? Тогда поворачивай сейчас. Если поедешь дальше, то обратной дороги не будет, — промолвила она с угрозой в голосе.
— Нет, — твёрдо ответил. — Не поверну. Ты права, слишком долог был путь.
— Вот и отлично, — уже более добродушно ответила первая и отпустила руку. — А вот мы почти и добрались.
Сквозь песчаный ветер стали проглядывать высокие утёсы. Это древнее море вырубило в горах проходы, через которые теперь можно было проникнуть в блаженный город «Петра», где царили мир и спокойствие для всех гостей. Тысячи караванов за год проходили через эту пустыню и находили кровь, воду и еду в этом городе, укрытом высокими стенами ущелья.
А правила здесь царица Ахмена, род которой происходил из древнеегипетского сословия. Прекрасная, по слухам, царица, как внешне, так и внутренне.
1
Прохлада ущелья сразу ударила в лица. Верблюды не спеша двигались между скалами, люди помогали с телегами, которые иногда приходилось разворачивать вручную.
— Вот она, — блаженно протянула Маргарет, вскинув голову.
Я тоже поразился видом. Узорчатые колонны, казалось, тянулись к самым небесам. Дворцы, а взору предстали только они, вырублены прямо в скале и уходили далеко вглубь.
— Мы прибыли, Артур. Теперь пути назад у нас нет.
2
Мерно бродя среди пышных залов, я осматривался, поражаясь архитектуре. Да, «Петра» безусловно была именно тем городом, о котором ходят столько легенд. Еда, вода прямиком посреди грозной пустыни. Женщины и мужчины, дети и старики казались довольными жизнью.
«Если бы они знали, каково там, за чертой скал».
Невольно поморщившись, невольно испытал отвращение к местным жителям. Я не могу судить их, не могу оскорблять и ненавидеть за то, что родились и живут здесь.
— Артур! — послышался оклик.
Тут же обернулся и увидел напарницу — Маргарет. Высокая, ещё более смуглая, чем я, с широкими плечами и грудью. Шрам рассекал кончик левой брови, а второй красовался на пышной, строгой груди, облаченной в крепкую ткань. Последний оставил я сам, когда мы вдвоём тренировались в ущелье скорпионов. По правилам должен был остаться один победитель, но эта участь казалась более щепетильной, чем участь поверженного. Ведь тот, кто остался стоять на ногах обязан был вытащить своего товарища. По законам братства, своих не оставляют на поле брани. Старейшины внимательно за этим следили.
В тот раз мне удалось победить. Впервые за несколько лет. Хотя, казалось, что Маргарет мне поддалась, отчего победой не горжусь. Тащить на плечах недвижимое тело друга, когда под ногами таились смертоносные скорпионы, оказалось более тяжёлым занятием, чем сама битва. И если бы бросил товарища, то и сам бы не выбрался — старейшины не позволят.
Маргарет опустила руку на мое плечо, вернув в реальность.
— Что с тобой? — в ее глазах было искреннее беспокойство. — Ты сам не свой.
— Прости, — тут же ответил, положив свою ладонь на ладонь напарницы. — Вспомнил битву в ущелье, когда впервые не был проигравшим.
Маргарет улыбнулась.
— Ты ведь мне тогда поддалась? — спросил, глядя в глаза девушки. — Так ведь?
