Начав двигать бедрами, ускорял движения. Член влетал в красотку все чаще и быстрее. Шлепки начали расходиться по комнате, затухая под сексуальными стонами заключенной. Она поглощала меня. Обхватывала со всех сторон. Узкое влагалище так и манит. Невозможно остановиться.
Девушка прыгала на мне какое-то время, а затем я оторвался от стены и тут же уложил ее на пол. Не успела Кассандра опомниться, как обхватил ее бедра и придвинул девушку к себе, снова войдя на всю длину. Выгнувшись и вскрикнув, девушка сжала собственные груди, подпрыгивающие от частых толчков. В таком положении входить проще, да и ощущения куда мощнее.
Продолжая долбить ее, ощутил, как внутри все сжалось. Кассандра издала очередной пронзительный стон, кончив. Член обхватило волной женских соков. Бедра в руках задрожали.
— Как же… мхмх… ХАХ! — вскрикнула, ощутив, как вошел глубже. Правда, после этого сразу вышел и, ухмыльнувшись, просунул головку ниже. Заключенная раскрыла глаза. — Стой, только не ту… ахххахх!
Член полностью вошел в узкую анальную дырочку, совсем не разработанную и такую горячую.
— Вижу, что нравится.
— Я… ахмх… пого… аххахх… ммм… хах!
Наращивая темп, ощутил давление дружка. Скоро кончу. Отлично. Внутрь нельзя, но на зад это не распространяется.
Вновь ускорившись, вставил на всю длину. Сперма тут же вырвалась, заполняя узкое пространство. Задергавшись и обмякнув на полу, Кассандра раскрыла рот, пытаясь отдышаться. Руки также опустились. Да и ноги тоже, стоило перестать их держать. Лежа теперь в одной позе, она с трудом приподнялась, взглянув на меня.
— Ты… поразительно жестокий… ммм… но такой вкусный, — ухмылка нарисовалась на лице. — Может, вытащишь меня отсюда? Я готова отдаваться тебе хоть каждую ночь.
— Уж прости, — выпрямившись, начал застегивать штаны. — Мог бы, вытащил бы. Однако у тебя скоро суд. Ты должна появиться на нем.
— А после? После суда⁈
— Я приду снова, и мы обсудим это, — стрельнул взглядом, расплывшись в улыбке.
— Тогда буду ждать.
Пристегнув ее к стене и вернув повязку, прильнул, впившись в губы. После нацепил маску и покинул камеру. А после и здание. Выходной удался. Завтра развлекусь еще с кем-нибудь, а там уже и на службу возвращаться.
Голова раскалывалась. Казалось, что в неё закачали газ, бросили кучу осколков стекла и подожгли. Мозг кипел, острые иглы вонзались в каждую его частичку и прокручивались до самого основания.
Я простонал, стиснув зубы, так как кричать не было сил. В горле ужасно першило. Что-то давило на грудь, протянул руку и дотронулся до неё, но отдёрнул обратно, так как резкая боль прожгла тело. Словно нож вонзился между рёбер и провернулся там. Тут уже я не удержался и вскрикнул.
Боль спала через пару секунд, и я открыл глаза. Надо мной простиралось голубое небо, такое же, как там, у амазонок, перед тем, как его закрыла какая-то металлическая хреновина. Белые облака медленно плыли в лишь им одним известном направлении. От моего взора их прикрывали лишь кроны деревьев, тянувшихся ввысь. Ярко-зелёные листья украшали длинные ветви, между которыми от одного дерева к другому тянулись лианы. Но ведь их не было, когда я упал, поражённый молнией. Я поднялся на холмы, и такой гущи нигде поблизости не было.
«Амазонки перетащили, что ли?» — усмехнулся, но тут же снова скривился от боли в груди. Кое-как приподнялся, посмотрел на себя. На груди слева была рваная обгорелая рана. Запёкшаяся кровь, словно корка покрывала меня до пояса. — А-р-р, — боль вновь пронеслась по телу и ударила в голову, вонзив свои острые когти в глаза, от чего пришлось зажмуриться.
В стороне послышался хруст веток. Я машинально повернулся, забыв про раны, и тут же мой взор потемнел от этой агонии. Хруст усилился, кто-то продирался через кусты, направляясь в мою сторону. За туманом боли я не мог увидеть кто же там, я не мог сопротивляться, я даже встать не смогу, если это понадобится. А это, естественно, понадобиться. Меня охватила паника, кто-то подходит ко мне, а я не могу ничего сделать. Кое-как пошевелился, и только тогда осознал, что лежу совсем голый. Как так? Я ведь даже не обратил на это внимание, когда смотрел на грудь. Точно, вспомнил, я же был голый и трахал амазонок, пока не шарахнуло.
Что-то холодное скользнуло по моей руке. Меня пробил озноб, вместе с которым пришла апатия.
«Да чёрт с ним, — подумал я. — Если убьют, то быстрее выберусь из капсулы. Какого хера они там устроили? Я ведь не собирался включать боль и всякую чушь. Я же хотел просто трахнуть нетерпеливых амазонок».
Что-то скользнуло по ране, и я снова стиснул зубы, чтобы не закричать. Хотел схватить это нечто, но вдруг с ужасом осознал, что не могу двигаться. Зато теперь я могу видеть, туман в глазах расступился, и увидел перед собой те же голубые небеса. Но не мог увидеть незнакомца, который был около моих ног, тело меня не слушалось. И вновь что-то неведомое скользнуло по стопам, но теперь двинулось выше.
Черт! Да это же змеи!
От этой мысли я снова поддался панике. Ненавижу змей!
