Интимная комедия полностью

Виктор. Знаешь, чем ближе я тебя узнаю, тем чаще ты меня беспокоишь.

Аманда. Значит, у нас тревожные перспективы.

Виктор. Ты какая-то не такая, как раньше, какая-то недовольная, раздражительная.

Аманда. Недовольная? Что ты, дорогой, я в жизни не была такой довольной, как теперь. Может быть, немного раздражительная — наверное, еще не привыкла к тому, что я снова замужем. Что ж тут удивительного. (Садится.) Хотя вообще-то, радости медового месяца сильно преувеличивают.

Виктор. Ты так говоришь, потому что слишком горьким оказался твой первый медовый месяц.

Аманда. Ты опять начинаешь?

Виктор(становясь позади нее). И это не могло не ожесточить тебя.

Аманда. Ну, сам медовый месяц вовсе не был таким уж горьким. Весь кошмар начался после.

Виктор(целует ее в волосы). Я заставлю тебя забыть прошлое как дурной сон.

Аманда. Вряд ли получится, если ты каждую минуту будешь мне о нем напоминать.

Виктор. Я хочу как можно лучше понимать тебя.

Аманда. Хочешь или не хочешь… В женщине — в настоящей женщине — заключена некая вечно ускользающая тайна для мужчины. Для настоящего мужчины, конечно.

Виктор. А мужчина? В нем что, не может быть тайны?

Аманда. Ни малейшей. Мужчина прозрачен как стакан.

Виктор. Ну, понятно.

Аманда. Не переживай, дорогой. Это теории. На самом деле, наверное, все иначе.

Виктор. Лично я рад, что я нормальный.

Аманда. Немного странный повод для радости. Тебе не кажется?

Виктор. А ты — разве нет?

Аманда. А я не уверена, что я нормальная.

Виктор. Да что ты, милая! Конечно! Ты восхитительно, божественно нормальная!

Аманда. Ну, разумеется, я не говорю по-китайски, и не хожу в рваных галошах. В этом смысле, я нормальная.

Виктор. Аманда!

Аманда. По-моему, на свете нет абсолютно нормальных людей, особенно по части личной жизни. Все зависит от обстоятельств. Настает момент, в небесах сходятся какие-то звезды, просыпаются неведомые стихии — и человек не может за себя ручаться. Поэтому я так мучалась с Эллиотом. Он и я были как две едкие щелочи, бурлящие в одной бутылке под названием брак.

Виктор. А по-моему, не такая уж ты сложная натура, как тебе кажется.

Аманда. Я и не говорю, что я очень сложная, зато я точно знаю, что я очень легкомысленная.

Виктор. Ты меня пугаешь. Что значит — легкомысленная?

Аманда. Я часто делаю все не то, что нужно.

Виктор. В каком смысле?

Аманда. В смысле морали. Путаю — что можно, чего нельзя…

Виктор. Милая, ты просто чудо. (Целует ее в щечку.)

Аманда. Спасибо, дорогой, твоя оценка вдохновляет. (Взяв его за руку.) А теперь пойдем, ты еще должен принять ванну.

Виктор. Поцелуй меня.

Аманда(целуя его). Пойдем. Я-то уже готова — только платье надеть.

Виктор. Мне нужно всего десять минут.

Аманда. А коктейль мы с тобой здесь выпьем.

Виктор. Прекрасно.

Аманда. Идем скорей.

Оба скрываются в своих апартаментах. Почти сразу же на другой половине сцены появляется Эллиот, в руках его поднос с двумя бокалами коктейля. Осторожно ставит поднос на стол.

Эллиот. Сибилла!

Сибилла. Что?

Эллиот. Иди, я коктейли принес.

Сибилла. Я не могу найти свою помаду.

Эллиот. Не страшно, можно попросить на кухне отварной свеклы.

Сибилла. Не говори глупостей.

Эллиот. Иди же скорей.

Эллиот неспешно подходит к балюстраде, и смотрит вдаль. Взглянув на луну, вздыхает, садится на кресло спиной к деревцам в кадках, закуривает. Звучит музыка оркестра.

В дверях своего номера появляется Аманда, неся поднос с двумя бокалами коктейля. Стараясь не расплескать содержимое, ставит бокалы на стол. Теперь на ней неброское, но очень элегантное вечернее платье.

Эллиот начинает насвистывать мелодию оркестра. Аманда замечает его, садится в кресло и тоже насвистывает. Эллиот оборачивается. Оба смотрят друг на друга.

Аманда. Чудная мелодия, правда?

Эллиот(сдавленным голосом). Ты что здесь делаешь?

Аманда. Провожу свой медовый месяц.

Эллиот. Как интересно. Я тоже.

Аманда. Ну и как, надеюсь, все прекрасно?

Эллиот. Пока не знаю, я еще не успел начать.

Аманда. Вот и я тоже.