Максим осторожно взглянул на Егора: его, видимо, можно уломать. Так, всего лишь напичкан известной пропагандой – и не больше… О верности, о какой-то присяге сейчас даже говорить смешно. Теперь каждый за себя…
– Что должен сделать ты? Прежде всего рассчитаться с разведкой. Хватит быть собачкой на подхвате.
– А как рассчитаться?
– Отказаться от российского гражданства. Я в этом помогу. Уехать со мной в Лондон.
– Да, это очень даже неплохо. Там есть даже тюрьма, дом отдыха, где с заключенного берут всего двадцать фунтов в неделю…
Максим покраснел, но быстро взял себя в руки.
– Между прочим, процедура эта существует везде… Все проходят, ничего страшного.
– Я все понял. Ты толкаешь меня на предательство.
Максим вспыхнул и теперь бросал слова, как горячие болванки.
– Что такое предатель? С одной стороны, начальство им недовольно, предал или якобы предал, нарушив их служебный покой… или обошел их раньше, чем они смекнули, и ушел… Но с другой – можно считать себя и героем, так как ты оказался способным перейти черту догматических установок. Две точки зрения. На какой стоишь ты, та и верна! Предатель – это пустое слово… Предателем может быть только тот, кто нарушил не чужие догмы, а свое – святое, которое есть в каждом… и во мне. Предать можно только себя… С этой нравственной точки зрения не считаю себя предателем…
– Брось лицемерить!
– Не веришь?
– Нет, Максим! Родина, друзья прощают заблудившихся, но предателей, как ты, – никогда! Ты предал своих товарищей и коллег по оружию – но еще более кощунственно то, что ты решил предательство оправдать, да еще и увеличить его за счет меня…
Егор покусал губы. Лицо его было красным, взволнованным.
– Я принял решение. От имени всех, кого ты предал и кто уже сидит в тюрьме и, может быть, скоро будет сидеть, я приговариваю Максима-Фрэнка к смерти…
– Егор, опомнись! Я к тебе приехал, как к другу, родному человеку…
– К бывшему, – Егор достал пистолет «Беретта». – Не двигаться! Руки за голову. Ты же знаешь, как я стреляю.
Он подошел и обыскал Максима. Оружия у того не было.
– Ну вот так…
Побледневший Максим дрожал.
– Брось комедию, Егор!
Но Егор был словно невменяем.
– Становись на колени, падла!
Максиму, как никогда, хотелось жить… Он заплакал и тяжело опустился на колени. Перед его взором, как назло, раскинулась гладь голубого красивого озера, манящего вдаль…
Раздался приглушенный хлопок. Егор подошел к лежащему Максиму и сделал контрольный выстрел в голову.
Не оглядываясь, он быстро уходил от озера. Недалеко от машины проверился. Потом, поменяв номер, на высокой скорости помчался по шоссе в Нью-Йорк.
На Пенсильвания-авеню Егор вышел из машины и наткнулся на «царевича». Тот словно его поджидал.
– Я удачливый, – сказал он, неловко обнимая Егора. – Я должен был тебя встретить… И, как видишь, встретил!
– Как я понял, нужны доллары… Сколько?
«Царевич» обиделся.
– Хочу сообщить эксклюзивную информацию. Тайную, секретную… только для тебя!
Егор замедлил шаг.
– Диана Николаевна Кипренская вовсе не Кипренская. Возможно, однофамилица, но к знаменитому роду художника, уверяю, не принадлежит…
Егор остановился и прямо смотрел в глаза Кириллу.
– Чушь несешь?
– Где я достал эту информацию, собственно, мои проблемы. Но скажу больше. Она – агент. Работает на какую-то разведку… это точно.
– Все? Или еще что-то есть…
– Долларов мне не надо. Спасибо. – И «царевич» важно пошел по Пенсильвания-авеню.
Егор сумел все же встретиться с резидентом.
– Ахмет Васильевич, вы помните шифровку о Максиме-Фрэнке…
– Да. – Барков удивленно посмотрел на Егора. – А что случилось?
– Да ничего… Мы встретились с ним здесь, в Нью-Йорке. Я его убил… за предательство!
– Разве можно так опрометчиво!
Егора вызывали в Москву. Как сказал резидент, без всяких промедлений и чтобы он не звонил домой близким… И сразу из аэропорта явился в управление.
Сказано – сделано. В таких случаях разведчик не имеет права на собственные разглагольствования…
В Нью-Йорке до аэропорта проводил Равиль. Прощаясь, сказал:
– Держись, старик. Кто умеет ловко плавать, тот всегда выплывет…
В Москве Егор, как и было предложено, сразу поехал в СВР. На него, оказывается, уже был заказан пропуск. Чтобы не заблудился в чехарде корпусов, его лично проводил майор службы охраны.
В кабинете с зашторенными окнами находился полковник. Он вприщур осмотрел Егора.
– Значит, это ты…
– Но я хотел бы узнать, по какому вопросу меня вызвали? – не выдержал Егор.
– Это потом.
– А можно мне встретиться с Братышевым?
– Его нет в Москве, – вдруг холодно заметил полковник.
Егор понял: от Братышева его отгородили.
– У вас есть с собой оружие? – вдруг резковато спросил полковник.
– Нет.
– Если есть, то немедля сдайте мне.
– Я сказал же, нет!
– Все равно я тебя должен обыскать. Согласно инструкции.
Он быстро, натренированными движениями спецназовца обыскал Егора.
– Товарищ полковник, откройте причину такого обращения.
Полковник изучающе посмотрел на Егора.
– У меня ордер на твой арест. Не больше. В остальном это не моя прерогатива.
