В номере гостиницы убиты две проститутки. Убиты профессионально, со знанием дела. Следствие поручено опытным полковникам МВД Гурову и Крячко. Они понимают, что это убийство – дело рук киллера, и произошло оно не случайно. Но кому была нужна смерть безобидных путан? Сыщики выясняют, что жертвы тесно общались с местным криминальным авторитетом. Возможно, именно здесь кроется разгадка происшествия… Ухватившись за эту версию, Гуров и Крячко не заметили, как оказались в центре конфликта двух мощных непримиримых организаций, ведущих между собой многолетнюю войну…
Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.
Штатный фотограф склонился над смятой постелью и сделал несколько снимков распростертого полуобнаженного тела под новым ракурсом. Приблизил фокус, взяв крупным планом обугленное по краям пулевое отверстие между бровей жертвы. Щелкнула фотовспышка.
Стоящий за спиной фотографа Конев отправил в рот подушечку жевательной резинки и мощно заработал челюстями. Перевел взгляд с одной жертвы на другую, рядом с которой уже суетился молодой круглолицый судмедэксперт с веснушчатым лицом.
Обе убитые в захолустном номере отеля были девушками лет девятнадцати-двадцати. Брюнетка и рыженькая. Яркий макияж, короткие джинсовые юбки, блузки с глубоким вырезом… У брюнетки, лежащей по центру двуспальной кровати, на правой руке красовался широкий кожаный браслет. Обуви на убитой не было, но все остальные элементы одежды остались нетронутыми. Вторая девушка со стриженными под мальчика рыжими волосами сидела на полу, привалившись спиной к прикроватной тумбочке. По центру лба у нее присутствовало точно такое же пулевое отверстие, как и у брюнетки. Обугленные края кожи свидетельствовали о том, что оба выстрела были произведены с близкого расстояния. Скорее всего, в упор. Никаких других признаков насилия не наблюдалось.
Фотограф сделал еще пару снимков и отошел от кровати.
– Жаль, – негромко произнес он. – Симпатичные девочки… Были…
Конев, не переставая работать челюстями, покосился в его сторону:
– А если бы не были симпатичные, то не жаль?
Фотограф, молодой худощавый паренек с забранными на затылке в тугой хвостик давно не мытыми волосами, смутился. Убрал фотоаппарат в кофр и повесил его на плечо.
– Я не то имел в виду, товарищ лейтенант… Это две разные мысли… Совершенно не связанные друг с другом… – Парень откашлялся и поспешил перевести разговор в иное русло: – А это правда, что вы увольняетесь?
– Правда, – кивнул Конев. – Уже написал заявление. Думаю, это мое последнее дело.
– А почему, если не секрет?
– Да нет никакого секрета. – Лейтенант пожал плечами, и по его губам скользнула счастливая улыбка. – Женюсь я, Серега. Женюсь. Вступаю, так сказать, в новую, пока еще неведомую мне жизнь. А заодно валю из этого муравейника, который вы именуете столицей.
– А разве вы не коренной москвич, товарищ лейтенант? – удивился фотограф.
– Еще какой коренной! В пятом поколении. Но от этого мое отношение к Москве не меняется. Муравейник – он и есть муравейник. Тут уж ничего не попишешь. – Конев заложил руки в карманы белоснежных брюк. – А в провинции хорошо, спокойно… Жизнь там совсем иная, Серега. Более размеренная, что ли. Без суеты…
– А куда едете?
– В Самару. Будущей жене предложили там хорошую работу…
Что за работу предложили его будущей жене, Конев рассказать не успел. Порог гостиничного номера переступил сначала полковник Крячко, облаченный в легкий пиджак поверх розовой рубашки и серые джинсы, а за ним и полковник Гуров в черном стильном костюме.
Лейтенант мгновенно вытянулся по стойке «смирно». Крячко лишь коротко кивнул ему в знак приветствия и быстрым уверенным шагом прошел в глубь помещения. Остановился напротив кровати. Пристально посмотрел сначала на одну из убитых девушек, затем на другую и, легонько прищелкнув языком, протянул:
– Так-так-так…
– Ну, докладывай, лейтенант. – Гуров обменялся с Коневым рукопожатием. Лицо полковника было осунувшимся, словно он не спал пару ночей кряду. На щеках и подбородке едва заметная, но столь не типичная для сыщика угро легкая небритость. – Что тут у нас? Установили личности убитых?
– Пока нет, товарищ полковник. Выясняем. Документов при них не было, но… Удалось установить род деятельности…
– И какой же?
– Девушки из так называемой службы досуга. Проще говоря, проститутки, товарищ полковник.
– Это как вы определили? – недоверчиво прищурился Лев. – По внешнему виду, что ли? Метод дедукции, лейтенант?
– Никак нет, товарищ полковник. Об этом сообщил ночной портье… Он же и обнаружил тела… И он же, по сути, единственный свидетель… На данный момент.
