Широко раскрываю глаза, ощущая невыносимую щемящую боль в затылке. Громко выдыхаю в звенящей тишине комнаты, даже слыша едва уловимое эхо. Последние несколько недель я сплю по несколько часов в сутки. Все потому, что я твердо решила начать самостоятельную жизнь, полностью отказавшись от денег Конорса. Устроилась на две работы. Днем подрабатывала в центре для трудных подростков, а вечером официанткой в одном из местных ночных клубов. Где получала очень хорошие чаевые. Конечно, эта работа была временной необходимостью. В дальнейших планах учеба, после которой я получу достойную профессию и смогу попробовать сделать карьеру. Но сейчас мне нужны были деньги, чтобы обеспечивать свою жизнь, ни oт кого не завися. Особенно от Каина, который больше не появлялся. Двадцать один день я не слышала его голоса и, уж тем более, не видела. Наверно,так и должно было быть. Ведь именно этого и хотела?! Но отвратительное ощущение тоски сжирало все внутри. Сердце измученно тосковало. Как бы я не пыталась его забыть, ни черта не выходило. Быть может, поэтому устроилась на две работы, чтобы каждая минута моей жизни была чем-то заполнена. И на воспоминания просто не оставалось времени. Нехотя поднялась с кровати. Глаза еле открывались. Мой уставший организм вот-вот перестанет слушаться. Силы были на исходе. Но ради cобственного независимого будущегo была готова на все.
Потерла виски пальцами, бегло взглянув на часы, висящие на стене. В моем распоряжении меньше часа. Работа в центре не требовала быть дисциплинированной, но я не привыкла опаздывать. Пунктуальность – лучшее качество, говорящее об ответственности человека. Прошлась по комнате. Легкое головокружение повело в сторону. Начала дышать чаще, чтобы окончательно проснуться. Нужнo взять выходной и как следует выспаться. Но это будет потом. Пара шагов по небольшой комнате. Подхожу к туалетному столику, хватаясь рукой за спинку рядом стоящего стула. Не пытаясь смотреть в свое отражение в зеркале. Точно зная, что сейчас мой внешний вид не из лучших. Опускаю взгляд, понимая, что сжимаю пальцами мягкую хлопковую ткань. Когда я собирала свои вещи в доме Конорса, осмелилась прихватить на память его рубашку. Ту самую, которую надевала на собственное тело. Прикосновение к ткани сродни оҗогу. Резко отшатываюсь, представляя, что только что прикоснулась к нему. Ощущения настолько реальные, что мышцы судорогой сводит. С каждым днем я все больше с ума сходила. Но наивно полагала, что вдали легче будет. Все словно валилось из рук. Моя жизнь никак не хотела налаживаться, хоть и очень изменилась за эти последние три недели. Резко поднимаю голову, смотря на туалетный столик. На небольшой флакон мужского одеколона, который тоже принадлежал ему. Не понимаю, зачем беру его в руку, открывая. Брызгаю несколько раз на кожу в районе запястья. Подношу руку к лицу, начиная жадно вдыхать полюбившийся аромат. Ρазум становиться пьяным. Неуправляемым. Невозможно навсегда вычеркнуть из памяти все, что мы вместе пережили. Невозможно вырвать из сердца чувства, которые имеют власть. Осознание этого связывает руки. Ведь все кончено. Сейчас он женатый человек. Первые дни после нашего расставания готова была лезть на стену. Зная, что будет больно, я все равно заходила в Инстаграм на страничку Триши, рассматривая их совместные фото, сделанные в проклятый медовый месяц. Всматривалась в каждую, пытаясь понять его чувства. Но на всех Каин казался впoлне счастливым и заботливым мужем. Улыбался. Сердце кровью обливалось. Представляла себя на месте его законной жены. От обиды давилась. Не знала, куда себя деть. Как заглушить боль, разрывающую сердце в клочья. Как потушить огонь, сжигающий душу җивьем. Забыть разом, не давая ни единого шанса этим воспоминаниям.
