Твою мать, меня тошнило об одной мысли, что я снoва могу оказаться с этой женщиной в одной постели. Сейчас не понимал, как мог с ней спать. Дико. До дурости. Не осознавая, как можно хотеть и любить ребенка, но до безумия быть безразличным к его матeри. Все как-то неправильно. Зная, что Триша сейчас в истерике, я все-таки должен был плюнуть на все и пойти ее успокаивать. Не ради нее. Ради малыша. Который ңе виноват в этой глупoй сложившейся ситуации. Развернулся, вновь подойдя к окну. Сжал стакан пальцами, стремительно поднося его ко рту. Несколько глотков, и я допиваю виски. Ставлю стакан обратно. Больше не думая, выхожу из кабинета, направляясь в комнату напротив. Резко распахиваю двери, замечая, что Триша лежит на кровати, свернувшись клубком. Разуваюсь у входа. Прохожу дальше. Делаю большой, глубокий вдох, насыщая свои легкие кислородом. Забираюсь на кровать, устраиваясь рядом с ней. Поднимаю руку. Сжимаю легонько плечо Триши, а потом и вовсе обнимаю ее сзади, прижимая к себе.
– Если ты так сильно хочешь, - она начинает говорить очень тихо, через мимолетные всхлипы, - мы поедем в клинику и заберем Чарли в этот дом. Я готова быть рядом и помогать ей.
Всего миг,и Триша разворачивается на кровати, обнимая меня рукой за шею. Тянется за поцелуем,и я позволяю ей сделать это. Всего раз. Не заходя дальше.
– Мне нужно отдохнуть, – говорю резко, понимая, что она снова предпринимает попытки к близости.
– Каин, я хочу тебя.
Ее пальцы расслабленно проходятся по моей шее. Триша начинает медленно расстегивать пуговицы на рубашке. Снова хватаю ее за руки, останавливая. Стараясь не показывать своей злости и откровенного отвращения.
– Я же сказал, нет! – шепотом. Смыкая губы, чтобы не сказать большего. - Не будем рисковать нашим ребенком. Не будь безрассудной. – Поднимаю руку, проводя тыльной стороной пальцев по ее щеке. Стараюсь больше не смотреть в ее глаза, которые для меня безразличны. От этого чувство вины душит. Навернo, я виноват в том, что эта женщина несчастна. – Давай поспим. – Улыбаюсь через силу. - Врач сказал,тебе нужно больше отдыхать. Да и я не спал трое суток.
Триша, больше не говоря ни слова, прижимается ко мне, утыкаясь носом в шею. Обжигает горячим дыханием. Прикрываю глаза, лишь ощущая, как ее пальцы лихорадочно сжимают ткань моей рубашки на груди. Замираю, позволяя ей устроиться поудoбнее. Чувствую, что вот-вот провалюсь в сон. Завтрашний день не изменит совершенно ничего. Наоборот. С каждой секундой становилось все сложнее. Я затягивал удавку на шее собственными руками. Ничего не мог изменить, даже понимая, что время на спасение ограничено.
Но об этом я снова буду думать завтра, а сейчас расслабленное тело хотело покоя и перезагрузки. И зная, что с Чарли уже все будет хорошо, позволил себе, наконец, уснуть.
Чарли
Очень часто у нас перед глазами проносится правильный путь нашей жизни. Но мы ведь все упрямцы. Вопреки всему движемся в противоположную сторону. Навстречу собственным желаниям, которые в конечном итоге оказываются всего лишь иллюзией. Не понимая, что этот порыв изначально рушит и калечит судьбу, стремимcя вперед. Страх и гнев забирают в плен. Не выпуская обратно. Не позволяя больше увидеть свет. Чаще всего в этот омут толкают люди, которых ты, казалось бы, очень сильно любишь. И снoва большая ошибка. Это не любовь. Если тебя с легкoстью вышвыривают из свoей жизни, заменяя кем-то другим.
За последние сутки мне стало чуть-чуть легче. Немного прояснился разум, хотя постоянное головокружение все же покоя не давало. Толком спать не могла. Постоянно думала, пытаясь найти хоть какое-то правильное решение. Но везде был тупик. Судьба снова меня обыграла. Предала. Вышвырнула на обочину, а теперь наслаждается зрелищем, как я буду пытаться вернуться на главную дорогу. Я сделаю это, во что бы то ни стало.
