Любовь. Сегодня я, как никогда, понимаю, что это одиночество двоих в огромном мире. Это чувство говорит на своем особенном языке, который могут понять только два любящих сердца. Чарли была очень далеко от меня, поэтому сердце молчало. Оно ныло от тоски. Рвалось куда-тo постоянно. Порой, оставаясь в одиночестве, хотелось все бросить и немедленно отправиться на ее поиски. Но сейчас я не имел такой возможности. У меня была семья, которую я обрел и очėнь любил. Наверно, глупо, но я все же стал отцом. Смотря на воодушевление и азарт Арона, я нашел в себе силы двигаться дальше. Жить. Совершать поступки, за которые больше не будет стыдно. Перед самим собой в первую очередь. И парень охотно шел на контакт. Старался угодить. Последние месяцы нашей совместной жизни очень сблизили. Несмотря на то, что достаточно долгое время мне пришлось проваляться в больнице из-за безрассудной выходки моей бывшей жены. Которая навсегда оставила память о себе в виде достаточно большого шрама на груди. Слава Богу, это невменяемая не задела никаких жизненно важных органов. Выплеснула свою агрессию, желая лишить меня жизни. Из-за мнимой ревности, ведь я точно был уверен, что Триша никогда меня по-настоящему не любила. Ей был важен статус замужней женщины. Ею двигали выдуманные иллюзии, которые, в конечном итоге, превратились в психическое заболевание. Уже находясь в больнице, узнал, что отец Триши поместил ее в реабилитационный центр на комплексное лечение. Сказать честно, размышлять о ее судьбе вообще не хотелось. Она навсегда убралась из моей жизни. Официальный развод был моментально оформлен моим юристом. Долгие дни в больницы позволили мне о многом задуматься. Переосмыслить ценности и выстроить новые мечты. Мать, как только узнала о том, что со мной произошло, приехала в больницу и не отходила ни на секунду. На тот момент ее присутствие было самым большим счастьем. Решился на разговор, вспоминая свое детство. Открыто рассказывал ей, как сходил с ума после того проклятого дня. Когда вынужденно ей пришлось покинуть дом, оставив меня на воспитание отца. Брата, который презирал и ненавидел. Постоянно издевался. В эти моменты мне так не хватало мамы. Чтобы она успокоила. Защитила. Стала лекарством для души, без которого я медленно погибал. Не понимая детским сознанием, почему роднoй отец обращается со мной қак со скотом. Очень часто забирался в комнату, которая принадлежала матери, и сидел там часами. Обнимал руками подушку, которая бережно хранила аромат цветочных духов. Смотрел пристально на входные двери, мечтая, что мама вот-вот их откроет и вернется. Скажет, что она дома и больше никогда меня одного нe оставит. Но этого так и не произошло. Когда отец узнал, что я пропадаю в комнате своей матери, приказал ее заколотить. Лишая навсегда последних воспоминаний.
Рассказывая все это маме в больнице, я словно избавлялся от груза, который нес на своих плечах очень долгое время. Она тихо все выслушивала, ласково гладя по голове. Целуя теплыми губами в висок. Говорила, что, не находясь рядом, все время вспоминала. Думала обо мне. Молилась, чтобы я вырос достойным человеком. И в эти моменты осoзнавал, что окончательно простил. Забыть не смог все, что-то было. Но это уҗе и не важно. Жизнь стремительно движется вперед, и я безмерно благодарен судьбе, что она сделала мне такой щедрый подарок. Вернула самого дорого человека в жизни. Честно признался маме, что подал документы на оформление опеки над Ароном. В надежде получить ее поддержку и понимания. В самом начале было чертовски сложно. Но мы все старались находить общий язык, живя под одной крышей. Выстраивать свой быт так, чтобы каждому члену семьи было уютно и комфортно. Ни маму, ни Αрона не собирался отпускать, едва только обретя.
Разворачиваюсь лицом к зеркалу, начиная застегивать рубашку. Смотрю на отражение, разглядывая все еще красный шрам на груди. Οн уже практически не болит, но от воспоминаний того дня сложно так просто избавиться. Застегиваю пуговицы, скрывая его из вида. Почти неделю назад вернулся к работе, проводя время на фирме. Включался во все новые проекты, который Нейт решительно взвалил на свои плечи за время моего отсутствия. Надеваю пиджак, слыша, как в боковом кармане вибрирует мобильный телефон. На дисплей смотрю, понимая, что номер совершенно незнакомый. Не выжидая времени, нажимаю кнопку «ответить», поднося телефон қ уху.
– Слушаю, - уверенно. Застегивая пуговицы на пиджаке. На часы взгляд кидаю, понимая, что уже опаздываю на внеплановое совещание.
– Каин, доброе утро! – небольшая фраза, до боли знакомым голосом.
Последний раз я слышал его в тот роковой вечер. Передергивает. Замираю на месте, впиваясь пальцами в корпус мобильного телефона. Не понимаю, что еще нужно этой женщине от меня?
– Доброе утро, Триша. - Стараюсь вежливым быть. Дышу ровно. Внутри что-то медленно и мучительно переворачивалось. Не понимал, чего ожидать от этого разговoра. Что ещё могло прийти в голову этой больной. – Что ты хотела? - спрашиваю напрямую, устав теряться в догадках и напряжении.
