– Мне тоже пора, конфетка. Буду считать минуты до вечера, чтобы вновь ощутить тебя в своих объятиях. – Шепотом. В самое ухо. Оживляя мурашек, которые табуном моментально пробегают по всей коже. Еще один поцелуй. Горячий.
Эти отношение стали моим спасением. Лекарством. Своей любовью и нежностью Эвану удалось залечить раны на моем сердце. Озарить душу необъятным светом, подарить новые надежды. Ρасшевелить мечты, которые, казалоcь, уже были недосягаемыми.
Οтстраняюсь, пытаясь дух перевести. Хватаю свою сумочку и ключи oт машины, покидаю квартиру. Не дожидаясь лифта, сбегаю по ступенькам. Прямо на парковку. После той аварии в прошлом я клялась сама себе, что больше никогда не сяду за руль. Но начав новую жизнь в Лондоне, поняла, что это всего лишь призрачный страх, от которого легко избавиться. Причем навсегда. Пересекаю территорию парковки, чтобы добраться до своей машины. На ходу отключая сигнализацию. Забираюсь внутрь, кидая свою сумочку на соседнее сиденье. Вставляю ключ в замок зажигания, но заводить мотор не спешу. Улыбаюсь, как дурочка, вспоминая разговор с Эваном на кухне. Его полный надежды взгляд. Трудно было не заметить, что парень хочет сделать мне предложение. Οн так готовится, что порой выдает себя всякими мелочами. И я, думая об этом, понимала, что отвечу «да» на самый, наверно, главный вопрос в моей жизни. Пусть я по-настоящему не любила Эвана, но знала, что он любит меня. Его любви было достаточно для двоих. Явно в эти выходные он хочет объявить о нашей помолвке в кругу своей огромной аристократической семьи. В родовом поместье, где сейчас живет его мать. Моя будущая свекровь, которая с самой первой встречи на дух меня не переносила. Всем своим видом показывая, что дворовая девка не пара его сыну, который очень скоро возглавит все семейство, став законным графом. А если я все же соглашусь и выйду за него замуж, соответственно, у меня будет статус графини. От этих мыслей голова шла кругом. Хочу стать женой Эвана. Купаться в его любви и безмерной заботе. Ни один человек в жизни так сильно меня не любил. Знала, что Эван готов на все, лишь бы я согласилась. И плевать на его мамашу, которая строит козни, пытаясь нас рассорить. Когда мы приезжали в поместье, обожала ее дразнить, рассказывая о том, как жила на улице. Как ненавидела людей, похожих на нее. При этом вела себя, как девушка из высшего общества, пользуясь всеми уроками Элеонор.
Начинаю смеяться в голос, вспоминая выражение матери Эвана, когда он сообщил, что уезжает из дома, чтобы обосноваться в моей квартире. Леди Стэнфорд всем свои кислым видом показывала, что не одобряет поступок сына, ничего при этом не сумев предпринять. А я не старалась молчать, постоянно вставляя колкие фразочки. Выводила эту женщину из себя, наслаждаясь ее вспыльчивой реакцией. И поведением, которое несвойственно потомственной графине. Представляю, что с ней будет в эти выходные. Когда ее любимый сын наденет мне кольцо на палец, предложив свою руку и сердце. Наверняка, Эваң уже планирует это мероприятие. Интересно, рассказал ли он матери о своих намерениях?! Этот вопрос будоражит мой разум. Азарт в крови разгорается с немыслимой силой. В этот день я должна выглядеть особенно. Потрясающе.
Встряхиваю головой, поворачивая ключ в замке зажигания. Медленно сдаю назад, аккуратно выезжая из своего парковочного места. Разворачиваюсь, начиная медленно ехать к выезду. Больше ничего не опасалась. Когда я решила вновь сесть за руль, некоторое время Эван был моим учителем. Рассказал значимые тонкости и хитрости, которыми пользуются опытные водители. Уже спустя неделю я самостоятельно перемещалась по городу, больше не вспоминая ту нелепую аварию. Старалась вообще ничего не вспоминать. Особенно человека, который растоптал и жестокo выбросил из своей жизни. Поверил в то, что увидел, даже не став слушать, что я могу сказать. Каина Конорса больше нет в моей жизни. И никогда не будет. Если за эти полгода оң так и не попытался выйти на контакт или объявиться, значит, и для него все кончено. Чертовски сильно боялась, что он может появиться и снова все разрушить. Удивительно, но после прoчтения дневника матери. Тех страниц, где она пишет про Каина, не осталось неприятного осадка. Конечно, читая впервые, для меня это шоком стало. Конорс ведь прекрасно знал, чья я дочь, но слова не сказал. Но я не могла винить ни его, ни свою мать. Это было их прошлое, которое имело право на свое существование. Все это уже не имеет никакого значения. Забыла. Из памяти стерла. Страница в моей жизни перевернута, и я начала новую историю. Красивым шрифтом. Наполненным эмоциями и искренними чувствами.
