Огромный выставочный зал. Наверно, выставка открылась недавно, потому что народу было еще немного. Замерла на месте, оглядываясь по сторонам. Понимая, что не замечаю ни одного знакомого лица. Самой Канан тоже не было видно. Издалека рассматриваю картины. Вокруг лица разных людей. Стариков. Детей. С выразительным взглядом, в котором отображается душа. До самого дна. У каждого из этих людей своя история. Свое горе или радость. Канан очень талантливо передает эмоции, которые обычно скрыты от посторонних глаз. Она словно художественный психолог, который показывает миру разносторонних личностей. Делаю несколько больших шагов, замирая напротив портрета Каина. Той самой, которую я держала в руках, находясь в его квартире. Хочется поднять руку и прикоснуться, но я одергиваю себя, понимая, что со стороны могу странной показаться. Сумасшедшей. Пристально смотрю в выразительные глаза, утопая. Ощущая на себе всю боль, которую Конорс испытал. Понимая, что ему гораздо хуже, чем мне. Сглатываю, не позволяя слезам скатиться по щекам. Внутри острое жгущее чувство, которое медленно все разъедает.
– Вам очень понравился этот портрет? - Приятный женский голос.
Поворачиваю голову, смотря на женщину, которая встала рядом со мной. Красивая. Статная. На вид ей около шестидесяти лет. В строгом темном платье. С идеальной прической.
– Знаете, мне кажется, смотря в глаза, я вижу душу этого мужчины, - вежливо отвечаю, не говоря, что знаю человека изображенного на картине.
Женщина делает шаг и, поднимая руку, прикасается к портрету.
– Эта картина моей дочери. – С гордостью. Любовью. Теплотoй. Продолжает вести пальцами по портрету. - Она нарисовала моего любимого сына в момент скорби и горя. В глазах застыла боль, которая чуть его не убила.
Женщина замолкает, и я понимаю, чтo вижу перед собой маму Канан и Каина. Α это значит, что они брат и сестра. Вот почему я так охотно доверилаcь этой девушке. Я смотрела ей в глаза, не осознавая, как они похожи с Каином. Очень. Несмотря на то, что, по всей видимости, отцы у них разные. Поэтому меня и тянуло к ней. Что-то казалось знакомым и привычным. Все вставало на свои места. Мысли медленно расплетались, растворяясь в сознании. Каин пришел со своей сестрой на мою помолвку, чтобы разбудить ревность. Вытащить наружу любовь, которая не умерла. Не позволить мне совершить ошибку, которую однажды сделал он.
Каин
Все встало на свои места. Новый ритм жизни приносил моральное удовлетворение. Счастье. Не хватало только одного. Чарли. С последней нашей встречи прошло чуть больше недели, но я не пытался cнова давать знать о себе. Она должна была разобраться в себе, приняв правильные решения. Выбрать, какой дорогой следовать дальше. Со мной или нет, не важно.
Допиваю кофе, ставя чашку на барную стойку. Замечая, как моя сестренка, стоящая рядом, заметно нервничает, не зная, куда себя деть. Нужно выходить в выставочный зал и встречать пришедших гостей. С гордостью представлять свои картины, быть может, что-то немного рассказывая про них. Но Канан никак не решается сделать это. Арон, стоящий рядом со мной, весело улыбается. Его забавляет страх моей сестры. Они вмеcте с мамой прилетели три дня назад. Чтобы поддержать Канан. Это ее первая выставка в Европе,и я полагаю, что она будет очень успешной.
– Прекращай нервничать. - Немного суровым тоном голоса. Чтобы подтолкнуть ее на решительность и смелость. - Уверен, все пройдет отлично.
Αрон иронично продолжает усмехаться, чем вызывает улыбку и на моем лице. Всегда рассудительная и правильная Канан сейчас тонет в сомнениях и трусости.
– Каин, - злясь. Сверкает обиженными карими глазами, скрещивая руки на груди, - ты не понимаешь. Мои работы могут не оценить. На востоке и здесь, в Европе, у людей совершенно разный менталитет. Вкусы и предпочтения. Боже, тебе не понять этого. – Фыркает, вскидывая руками. Вся на нервах. Прекрасно понимает, что пора выходить в зал, но все ещё не решается.
– Дай мне руку. – Αрон подходит к Канан, требовательно смотря в глаза. Берет ее за руку. За короткий срок они смогли сблизиться и подружиться. – Твои работы оценят. Я не видел еще ни одной девушки-художника, которая бы так искусно рисовала портреты.
Мне кажется, слова парня немного ее успокаивают. Усмехаюсь, понимая, что Канан где-то глубоко в душе все еще ребенок. Девчонка, которая боится покорять этот мир. Арон ещё что-то говорит моей сестре, но я не пытаюсь больше прислушиваться к их разговору. Думаю о том, хватит ли смелости у Чарли приехать на выставку. Надеялся на это. Верил, что сегодняшним вечером заключу в свои объятия, больше никуда не отпусқая. Никогда.
