Собственный дворец герцогини, перестроенный из двух зданий чуть справа и сзади от герцогского, не содержал ни фигуры бронзового льва перед крыльцом, ни мраморных полов и колонн с восхитительной чеканкой по капителям. Но в нём можно было отсидеться на случай беспорядков и удобно жить. Кроме двух закрытых зелёных внутренних двориков, пыточного подземелья, помещения для конторских и многого другого, в нём была нормальная русская баня.

Наслаждаясь жаром парилки, Ростислава расслаблено отвечала на вопросы продолжающей любопытствовать Софьи:

-- Про Медведя слышала?

-- Ага. Так он ещё в январе помер. Теперь легче будет. Молодые Аскании куда как послабже. Вихмана в Магдебурге ты судом ободрала. Там нынче только ветер по карманам свищет. Самое время заняться западом и югом. Голштиния, Голландия... может быть, Зеландия. И надо прочнее выходить к Рейну. Там деньги, люди, города... главная дорога. Надо брать под себя.

-- Ну у тебя и аппетиты. Ты лучше вот что скажи: ты ему дала?

-- Нет.

-- Так чего ж он Голландию тебе отдал?

Вопрос матушки заставил вспомнить услышанное когда-то над Волгой. И сочинённое ещё прежде и дальше к восходу:

"Все покупается и продаётся,

И жизнь откровенно над нами смеётся.

Мы негодуем, мы возмущаемся,

Но продаёмся и покупаемся".

Я - не продалась. Но он - купился. И как-то... не смешно. Скорее - завидно. Такому "покупателю".

-- Ах, маменька. Флорис - святой человек. Ощущая груз ответственности за своих людей, подвергнувшихся такому неслыханному испытанию, устремляясь душой к очищению, к свету благодати божьей, он воспылал ко мне любовью высокой, платонической. Ступив на стезю добра, как же мог он предаться разврату, прелюбодеянию с женой чужой? Он вполне... самоудовлетворился. Осознанием своей чистоты и праведности, смирения и послушания, нищелюбия и нищедушия. "Блаженны нищие духом...". Вот и Флорис во блаженных.

-- А ты? Как же ты... одна?

-- А я, маменька... изучаю баскский язык. Х-хм... А он - меня.

-- Баский? Такой красивый?

-- Не "баский", а баскский. Люди такие есть - баски. И у них есть язык. У одного. Очень искусный. Язычок. Подобрала там. Отогрела, откормила. А он и за... зачирикал.

Герцогиня потянулась на лавке, довольно ухмыльнулась. Последние недели в дороге вокруг было много посторонних глаз. А вот нынче есть возможность спокойно и вдумчиво проверить. Не затупился ли? Тот "баский язычок".

Флевонское озеро было сохранено. Фриц сумел организовать огромное строительство. Куда больше, чем досталось легендарному Хираму Строителю. Хотя в сотни раз меньше, чем пришлось делать в 20 в. в РИ. Множество масонов участвовало в этом проекте вместе с простыми людьми из разных мест. Технологии польдеров оказались полезными и в других местах, например, в дельте Волге.

Губернатором Голландии Ростислава назначила Гунцелина фон Хагена. Его опыт уничтожения бродяг, полученный в землях ободритов и дополненный опытом уничтожения казнокрадов в Голштинии, оказался очень уместным в разорённой, полной голодных и бездомных людей Голландии.

Плодородный ил, тысячи лет откладывающийся в этих местах реками, обширные торфяники, в РИ смытые в море, послужили основанием для удивительного плодородия здешних угодий. Не случившийся в моей АИ морской залив Зёндерзе превратился в житницу Северо-Западной Европы. Своеобразный аналог Суздальского Ополья - хлебный оазис примерно 100х50 вёрст.

После смерти Томаса Бекета и двух Генрихов - Короткого Плаща и Молодого Короля, отца и сына, "Империя Плантагенетов" принялась болезненно разваливаться. Это позволило Саксонии расширять и укреплять свою власть на западном фасе континента.

Перейти на страницу:

Поиск

Все книги серии Зверь лютый

Похожие книги