Генрих был рад вернуться в свой любимый город. Он чувствовал себя здесь значительно увереннее, веселее. Хотел поделиться своей радостью, успехами с окружающими, с близкими. Иной раз - несколько навязчиво.
Для Софьи и Ростиславы это было в начале... тяжеловато. Особого восторга не вызывало, а изображать и ахать было необходимо.
Брауншвейгский лев напоминал собаку. И своей прилизанной гривой, и постановкой задних ног. Двухэтажный замок с крытым двусторонним крыльцом не сильно отличался от дворца Боголюбского.
Потом они попали внутрь. И поняли. Насколько их муж и зять искусен в искусстве.
Интерьер рыцарского зала с рядами шлифованных колонн, украшенных богатыми капителями с чеканными изображениями человеческих лиц, лисьих морд, коней, драконов, листьев, с опирающихся на них орнаментированными арками, розовый и зелёный мрамор, удивительные верхние металлические арки со стягивающими цепями, резные орнаменты - деревянных дверей, каменные - их притолок, мозаики на полу, на стенах, чёрно-белые и цветные... Поднимаешься по лестнице, а со стен на тебя сурово-доброжелательно смотрят высокие, в два человеческих роста, святые. Вполне реалистические. Благородные. Полные мудрости и сочувствия.
Конечно, герцог не сам это делал. Но он выбирал. Объяснял - чего он хочет. Указывал мастерам на огрехи. Вкладывал в эту чеканку по золочёной меди не только деньги государства, но и свои личные силы и время. Своё чувство вкуса, чувство прекрасного.
Обе дамы были очарованы новым дворцом, которому предстояло стать их новым домом. Их восторги стали искренними и зазвучали чаще. А Генрих расплывался в довольной ухмылке.
"Половина герцогини" постепенно заполнялась, превращаясь в уютное гнёздышко, в удобную и приятную среду обитания. Впрочем, Ростислава вовсе не торопилась с обустройством. Особенно осторожно она относилась к множеству людей, стремящихся попасть к ней в услужение, мотивируя отказ стремлением к экономии, к сбереганию казны своего мужа, и без того истощённой прошлогодними войнами.
Более того, навязчивое предложение самого мужа приставить к ней фрейлин и дворян из благородных родов, что должно было подчёркивать её высокое происхождение и знатность, вылилось в довольно опасное "приключение".
Софья и Ростислава - женщины. Экая новость! Но ежемесячно у женщин случаются "эти дни". Каких только эвфемизмов не придумали для этого явления! Включая теологические, политические и красочные.
***
"Маленький мальчик увидел у старшей сестры менструацию. С видом умудрённого эксперта вынес вердикт:
- По моему мнению, у тебя просто отвалились яйца".
Здесь таких "экспертов" - только среди тонкого слоя высшей аристократии. А, ещё - приютские. Все остальные выросли среди людей. Где, конечно, полно мифов и суеверий.
Включая, например, готское: женщина в эти дни считается нечистой. Ну, это-то общее мнение. Но готы сделали логический вывод. Поскольку они живут с земли-матушки, то оскорблять кормилицу нечистотами не следует. Следовательно, женщина в эти дни должна сидеть на лавке и никуда не ходить.
Думаю, что три дня каждый месяц принудительного относительного отдыха (сидячая работа вроде прялки - оставалась) не вызывала у "ограниченных в правах" негативной реакции. Феминисток в там-тогда - просто не было.
***
Прикол в том, что Ростислава в это время старательно имитирует успешность "часа зачатья". Она сама, при случае, жалуется, да и Софья с Радой, отвечая на "нескромные вопросы", отмечают небольшие боли внизу живота, болезненность грудей, перепады настроения.
Последнее, как ни странно, оказалось имитировать тяжелее всего. При скрытном, довольно замкнутом, сдержанном в проявлениях, характере герцогини, изобразить, что её стало легко разжалобить и довести до слез, что она то полна энергии и пребывают в эйфории, то падает без сил и тревожится без повода... Сыграть эпизод - может, но держать непрерывный фон...
Мужа и придворных, если свести общение с ними к минимуму - можно обмануть. А вот собственный организм...
Короче: пришли "красные дни". Перепады настроения. От депрессии к агрессии, от плаксивости к эйфории. Мгновенно. И обратно. Отвращение к миру вообще и к каждому попавшемуся на глаза его элементу. Лучше всего - забиться в укромный уголок, никого не видеть и не слышать, провести "дефрагментацию мозга", подумать о вечном... Вполне вписывается в общую картину имитируемого "успеха зачатья". "Приборного контроля" нет, а слова и эмоции - скажем и сыграем.
И тут:
-- Их Высочество просит Ваше Высочество к себе. Незамедлительно.
Да пошёл он!
Но... Маменька уже три дня лежит. По обратному поводу.
Вот же! Ей-то бог дал. Ненужное, нежелательное. Оставлять Генриха без плотного присмотра и обслуживания - нельзя. А придётся, если матушка будет ходить с пузом. Бастард - это, конечно, хорошо. У меня братик будет. Ещё один. Или сестричка.
Генрих таких признаёт и даже титулы даёт. Но нужен законный наследник. И тянуть больше нельзя: матушке по срокам уже край.
