Графиня Лилиан Иртон и дома не может жить спокойно. Совершают налет работорговцы, пытается похитить любимую падчерицу злонамеренный сосед, подкатывает с неприличными предложениями учитель истории — и что со всем этим делать? Это еще не считая отравителей. Но наша современница, волей судьбы перенесенная в тело графини, справится со всеми проблемами. Отравителей в тюрьму, похитителей на виселицу, падчерицу воспитывать, производство налаживать… О-хо-хо, ведь графиня всего одна, и ей не разорваться. А дело делать надо. Но за пределами «благополучного» графства людям тоже скучать не приходится. Покушения и заговоры цветут пышным цветом. И впереди поездка в столицу по приглашению короля… Ну так что же… Глаза боятся. Руки делают.
— Марс, ваше сиятельство.
Лиля сверкнула глазами, но деваться было некуда. Сама подставилась.
Ганц Тримейн вообще отлично научился играть в нарды. И выигрывал у бедной-несчастной графини примерно три партии из пяти. Хорошо хоть не на деньги.
— Пропуск хода.
Лиля задумчиво посмотрела на доску из простого некрашеного дерева.
Вот так вот. А кто бы мог подумать еще год назад?
Жила-была девочка. Училась, радовалась жизни, может, даже замуж собралась бы в скором времени. Ан нет. Ничего этого судьба студентке меда Але Скороленок не отмерила.
А вместо этого подсунула автомобильную аварию, бред, боль, беспамятство — и в результате чужое тело и другой мир.
И они девушке сразу не понравились. Мир был натурально средневековым. Ни теплого туалета, ни водопровода, ни даже приличного стекла в окнах — слюдой стеклили. Грязь в три слоя, и даже оброк еще не изобрели, так барщиной и обходились. Интернет? Телефон? Телевизор?
Это чаво это вы демонов-то призываете, ась?
К телу тоже были претензии.
Воспитанная СМИ двадцатого и двадцать первого века, Аля привыкла к тому, что стройность и красота — синонимы. А тут — тушка весом поболее центнера. Куча болячек и проблем.
Кубики простучали по доске. Лиля бросила взгляд и покачала головой. Еще бы. Даст ей Ганц так просто из ловушки вырваться, жди…
Одно хорошо — что графиня. Ее сиятельство Лилиан Элизабетта Мариэла Иртон, вот даже как. Но и графиня — одно название. Замок — развалюха. Мужу на графинюшку наплевать, управляющий ворует, родные далеко… короче, все печально. Хотя сейчас уже и не настолько.
Замок ремонтируется, управляющий был выкинут за ворота, а что до мужа… ну Лиля и сама не рвалась его видеть. Хватило ребенка. Любимицы мужа, единственной дочурки от второго брака.
С точки зрения Лили, девочке не помешала бы крепкая порка. Но — вовремя вспомнился дедушка Дуров. И принялась графиня воспитывать падчерицу теплом и лаской.
Вроде бы пока получалось. А что будет дальше — бог весть.
Но к чему тут муж?
А к тому, что под его чутким руководством малявка выросла капризным избалованным чудовищем. То есть детей товарищу доверять уже нельзя. А если человеку не доверишь ребенка — как самой ему довериться?
Что-то Лиля сомневалась в своем взаимопонимании с невесть где (в посольстве) шляющимся супругом. Тем более что ее уже пару раз пытались убить — и кто бы?! Любовница мужа нанимала киллеров для избавления оного от законной жены. Вот казалось дамочке, что она лучше будет выглядеть в графских изумрудах. А Лиля почему-то умирать не собиралась. И всячески старалась обустроиться.
А вы бы что сделали на ее месте?
Как-то женщину не тянуло на ритуальное самоубийство. Или на громкие признания.
Вместо этого Аля (то есть теперь уже Лилиан Иртон) занималась хозяйством, лихорадочно записывала все, что помнила по медицине, и прикидывала, какие из новинок ее мира можно принести в этот мир. Отпало одно — но сразу.
Военная техника. Даже порох тут пока не изобрели. И Лиля понимала — никогда!
Она никогда не упомянет о порохе в своих записях! Хотя и помнит состав (кто в детстве не баловался дымовухами и «поджигами», особенно если ты ребенок и живешь в гарнизонном городке). Но нельзя. Техническое развитие человека не должно опережать морально-этическое. Или первое надо притормаживать.
Так что пока все попроще. Стекло. Кружево. Кое-какие женские мелочи.
И работать, работать, работать…
Багаж знаний?
Если кто-то рядом с вами станет ныть, что ничего не знает, — дайте товарищу в лоб. Ибо — лентяй. В век, когда в Интернете можно найти любые курсы — от кролиководства до кружевоплетения, — и ничего не знать? Даже как-то непонятно. Берешь газету, берешь ноги в руки — и вперед. Что до Лили…
Отца мотало по гарнизонам, семья моталась вместе с ним, и первым делом на новом месте Алю тащили в школу, а вторым — во дворец пионеров. Справедливо рассудив, что в России надо знать как можно больше и уметь как можно больше, Татьяна Викторовна загружала в дочкину голову все. От бальных танцев до хирургии, от консервирования овощей до вышивания гладью. И радовалась, что ребенок пошел в медицину — с такой профессией нигде не пропадешь.
Вот оно и пригодилось. И сейчас Лиля с благодарностью вспоминала мать.
Бдуммм!