Едкий дым в воздухе… Прищур странных, ртутно-текучих глаз… Недобрый прищур. И безмятежная, нечеловечески яркая синь… И тревожные призрачные туманы…И звенящая тишина.На пределе. Или за пределом. За пределом сил, за пределом разума, за пределом надежды.В зыбком мареве не разглядеть ничего. Кто лжёт, кто нет? Кто друг, кто враг? Или же все враги друг другу? Или же лгут абсолютно все?..Жить на Тёмной стороне и сохранить рассудок – невозможно. Сохранить хотя бы остатки чести – и то неплохо.…Вот только что такое эта честь – на Тёмной-то стороне?..
Гордые стяги были опущены, вместо них над древними городами реяли чёрные траурные флаги. Люди на площадях тихо переговаривались, женщины вытирали уставшие от слёз глаза.
Победа. Победа, доставшаяся огромной ценой. Ужасной ценой. Самые лучшие, самые смелые, самые отважные, ушедшие искоренять зло, не вернулись домой.
Никто.
И не останется ни могил, ни надгробий. Ибо Тёмная крепость Лонмор, средоточие сил Мара Сэахора, рухнула, провалилась, похоронив под обломками тела защитников Светлых земель.
Не вернулся никто. Даже маги Гальдин и Сантил. И всё же цель была достигнута – больше не осталось на земле Тёмных Маров, этих демонических исчадий, одним своим существованием угрожающих свободе Светлого мира.
И всё же цена была велика. Потому и реяли чёрные траурные флаги над древними городами.
Светлые земли оплакивали безвозвратную потерю.
Едко пахло дымом. Мутная взвесь наполняла воздух. Ветер нагонял новые и новые волны запаха и мелкого пепла. Окрестности Лонмора ещё горели.
Хэлдэрэ бросила тревожный взгляд на стоящего рядом Сэахора. Высокий, затянутый в чёрное, он недобро смотрел вдаль – насколько это было возможно в остро пахнущей пелене. Рядом стояли керы. Хэлгар был неподвижен, Алхор слегка усмехался, Ульфар же подозрительно посматривал на Охранный Камень.
– По мне так Камни работают, – проговорил шаман, указывая на огромный осколок скалы, невесть как оказавшийся посреди степи. – Но неправильно.
Сэахор покосился на Алхора.
– Донесения ещё не поступали, – он развёл руками. – Знаю лишь про всеобщий траур по Светлым землям. Все, кто отправлял к нам свои войска, теперь об этом жалеют… Думаю, надо подождать. Траур долгим не бывает.
– Надоело ждать, – процедил Сэахор. – Надо лишь проверить… – он обернулся к соратникам.
Хэлдэрэ усмехнулась.
– Я не пойду.
Сэахор приподнял бровь.
– Позвольте мне, мой Лорд, – проговорил Хэлгар.
– Хм, ну давай… – Мар обвёл взглядом кера. – Ступай, – он указал на Камень.
Хэлгар, коротко поклонившись, направился к обломку скалы. Остальные внимательно следили за его движениями.
Шаг, ещё шаг. Кер поравнялся с камнем… Алхор скользнул вслед, кинув быстрый взгляд на Ульфара. Тот тоже придвинулся к Камню. Ещё шаг… За невидимую грань. За грань Охранного Камня…
Хэлдэрэ и Сэахор замерли. А Хэлгар сделал ещё шаг… И ещё…
Он обернулся.
– Свобода, мой Лорд… – сдержанно улыбнулся кер.
…Но улыбка вдруг превратилась в жуткую гримасу… Миг, и Хэлгар безмолвно упал, как будто подкошенный. Вот только подкошенные не вытягиваются струной – или судорогой – от боли…
– Давай!
В руках степняка-шамана появился аркан. Миг, и тонкая прочная нить взвилась. Ещё миг – Алхор и Ульфар потянули Хэлгара обратно. Тело воина изогнулось, как будто сведённое судорогой. Секунда, вторая – и он выдохнул, оказавшись за гранью действия Камней. Он неподвижно лежал на земле и натужно дышал, как будто его вытащили из воды. Ульфар склонился над ним, Хэлдэрэ оказалась рядом.
– На, старший, полегче будет, – в пальцах шамана появилось какое-то снадобье.
Хэлгар послушно проглотил пилюлю. Его кожа была белой, как полотно. Хэлдэрэ наклонилась ниже, положила руку на лоб кера и тут же отдёрнула.
– Больно… – выдохнула она. – Как так…
– Какого дьявола… – прошипел Сэахор.
– Светлые ещё не успели… – развёл руками Алхор.
– Выйди.
– Повелитель? – Алхор приподнял бровь.
– Выйди за пределы Камней, – ртутные глаза вонзились в безмятежную синь. – Сейчас же.
– Как прикажет Повелитель… – кер поклонился. – Ульфар, подстрахуй…
Шаман пожал плечами и встал, оставляя Хэлгара приходить в себя. Алхор же подошёл к Камню.
– Он же всегда выходил, – вдруг нарушила молчание Хэлдэрэ. – На него не распространялось, только на нас…
Алхор, подошедший к границе Камня, как будто прикоснулся к чему-то левой рукой. Прикоснулся и отдёрнул. И обернулся на Сэахора.
– Чувствительно.
– Иди.
– Какой смысл?
Мар оскалился.
– Прямой. Не ты ли пел, что Светлые обнулят Камни после нашей так называемой гибели? – он говорил с сарказмом. – Давай, шагай.
– Увы, не могу, – светски улыбнулся Алхор. – Не обладаю такой выдержкой и безумием, как Хэлгар. Я не могу идти в боль. Граница не пропускает меня, Повелитель.
– Какого дьявола?! – Сэахор был в ярости.
Хэлдэрэ вдруг подошла к Алхору.
– Я не вижу… Где граница, – она вела рукой в воздухе, как будто пыталась нащупать что-то. – Ой! – вдруг вскрикнула она и схватилась за пальцы, как будто обожгла их. – Как больно, – выдохнула она. – Ой…
Она взглянула на кончики пальцев. Они почернели, как будто были измазаны в угле. А чернота распространялась от них дальше, растекаясь.
– Чего ждёшь! – хлестнул голос Сэахора. – Лечи!
Мара опустилась на землю. Глаза её были открыты, вот только они сейчас ничего не видели – сплошная серо-призрачная муть заполнила их. Очертания тела подeрнулись дымкой. Но странный ожог оставался непроглядно-чёрным пятном.
– Кто ж так лечит… – проворчал Ульфар.
