Вдруг ему прилетает голосовое сообщение от Никиты на полторы минуты. Илья вообще не переносит голосовухи. Они удобны только отправителям, а получатель приговорен к словесному поносу, состоящему из «короче», «типа» и «ой, наступил в какашку». Но тут же следом за войсом прилетает текст: «Это соловей у меня в парке поет, послушай». И тут же: «Переезжай в Москву, тут не страшно. Жить можешь у меня». Илья запускает войс, прикрывает глаза и слушает, как чудесно в ветвях московского парка заливается маленькая серая птичка. Послушать соловья всегда приятно, это не унылый гундеж босса, который обожает войсы и ленится даже «да» и «нет» напечатать.
Илья вновь открывает «Твиттер», находит в подписках пользователя
Илья часто и подолгу слонялся один по городу, похожему на поросший бурьяном огород. Дурацкие прогулки для дурацкого психического здоровья. Сперва наматывал километры на велосипеде, а когда тот развалился, стал ходить пешком. Иногда гулял по берегу реки вдоль путей и смотрел, как проносятся поезда: гудок и стук колес сливались с воплями голодных чаек. Речной воздух был холодный, тяжелый. В Москве лето жарче – это минус. Зато когда в их городе начинает сходить снег, москвичи уже вовсю постят фото зеленой травы и цветущих яблонь.
Кроме себя самого у Ильи никого больше не было. Слишком много времени он провел наедине с собой. Но теперь снова появился Никита. Их ночной разговор вызвал у Ильи чувства, похожие на те, что он испытал, когда вдруг нашел в старом рюкзаке любимые солнцезащитные очки
Гимназия, в которую ходили Илья и Никита, была элитной по меркам их города – с высоким средним баллом ЕГЭ. Она находилась в старинном купеческом здании в самом центре, а вокруг раскинулась небольшая дубовая роща. Дети подбирали желуди и пуляли их друг в друга: если такой прилетит в лоб, будет больно. Один желудь Илья сунул в карман и всегда таскал в куртке «на удачу». Не то чтобы это был какой-то выдающийся желудь. Илье просто вдруг захотелось подобрать его, он провел по нему пальцем – желудь был приятный на ощупь и идеально гладкий, словно выструганный из дерева. Илья решил, что именно этот случайный желудь будет волшебным и поможет ему сдать все экзамены, а еще защитит от врагов.
Когда Никита перешел в одиннадцатый класс, они стали общаться реже: он почти все время бегал по репетиторам. Но Илья каждый день ловил его после школы, чтобы пройтись вместе по шуршащей листьями роще и выкрасть хотя бы двадцать минут непринужденной болтовни, после которой на сердце становилось удивительно легко.
– Ты видишь что-нибудь такое, чего другие не видят? – спросил как-то Никита по пути из школы.
– А что, например? Видел один раз, как у географички помада размазалась, весь день так проходила. Наверняка она этого не видела. Улыбается так – ы-ы-ы-ы! – а зубы все в помаде. Фу.
– Да ну нет! Я про что-то необычное. Вот мне с детства казалось, что я вижу то, чего другие не видят. Думаю о чем-то – и это сбывается. Буквально сегодня думал, что получу пятерку, – и получил. А иногда это трансформируется и выходит наоборот. Если я хочу получить пятерку, надо подумать о том, что я получу четверку, и в итоге получу все равно пятерку.
– Так себе суперспособность. Ты в любом случае получишь пятерку. Ты ботан и олимпиадник. Кроме пятерок никаких оценок не получаешь в принципе. Что тут необычного?
– Ну да, плохой пример! А давай по-другому покажу. Вот ты думаешь, светофор каким светом гореть сейчас будет?
– Красным, наверное. Он же красным горит больше времени.
– Я сейчас буду думать о зеленом свете, и, когда мы подойдем, он загорится.
– Угораешь?
Они миновали аллею и подошли к светофору. Зеленый только что погас и загорелся красный.
– Да-а-а, Никитос, вот это браво. Отличный фокус. Дэвид Блейн отдыхает, в рот мне ноги.
– Нет, я просто неправильную стратегию выбрал. Это как раз тот случай, когда надо было, наоборот, думать про красный, и тогда бы загорелся зеленый. Стопроцентной гарантии, конечно, нет.
– Может, тебя на «Битву экстрасенсов» отправить? У меня мать смотрит этот шлак. Даже эсэмэской голосовала за какого-то колдуна.
– Ты смеешься, но мне кажется, что-то такое реально есть.
Никита открыл в себе дар предвидения еще в одиннадцать лет, когда ему приснилось, кто какое место займет в «Фабрике звезд – 4». На следующий день все сбылось именно так. Больше всех его бесила Ирина Дубцова – и именно она заняла первое место.
Никита обожал числа и знаки. Например, мог зацепиться за случайное число в учебнике алгебры и понять, что это намек на номер книжной страницы. Книгу надо было выбрать с полки наугад, какую подскажет интуиция. Никита открывал эту страницу – и читал важное послание. Иногда он и Илье гадал на книгах.
