Со стороны башни донеслись первые выстрелы, а значит тот обученный отряд убийц встретился с Дедом и его девчонками. Однако внезапно всем стало не до этих выстрелов, потому что на сцену вышло новое действующее лицо и наступил адовый здездец. На нашей крыше вверх ударили ярчайшие фонтаны фейерверков и на козырек ступил абсолютно голый, измазанный кровью и зеленкой Тролль с огромным эрегированным хером! У него на плечах болтался ранец.
С диким визгом, и психически не вменяемым хохотом, он развел руки в стороны. В каждой руке сверкнул отточенный скальпель. С диким ржачем, переходящим то ли в визг, толи в вой он слитным движением воткнул их себе в районе плеч, по бокам и груди потекла кровь. Развернувшись, он выкинул руки в стороны и сграбастал двух шлюх за волосы. Одну он засунул себе между ног зарычал на всю улицу так, что перебил все остальные звуки.
– Лижи яйца, сука!
Вторую он нагнул раком и начал яростно драть так, что перья полетели. В левой руке у него оказался шланг, идущий к рюкзаку. (Огнемет! Ай да Таро, ай да сукин сын!) Который он направил в лица ублюдков внизу и нажал на рычаг. Да, огнемет до них толком и не достреливал, разве, что ближние ряды, но он ослепил их еще сильнее, чем фейерверки за спиной моего бойца. Правой рукой он выхватывал из сумки, которую ему держала девка, что лизала ему яйца, гранаты и, срывая чеку, россыпью отправил их вниз, в полыхающую и рвущуюся на части толпу. Как ему яйца не откусили испуганные девки я не знаю. За гранатами пошли коктейли Молотова, которые он поджигал от огнемета. Все это под гиений хохот и визг Тролля, а также стоны и вой девки от которой уже перья полетели. Кстати, я заметил, что она их выхватывала откуда-то снизу, а значит принесла намерено.
Внизу творился АД! Из всех окон высунулись многозарядные дробовики и скорострельные штурмовые винтовки, улица под окнами горела. Головы из окон высунул бы только самоубийца, но этого и не требовалось. Толпа сбилась настолько плотная, что целиться было не обязательно.
Горела мягкая разорванная плоть, горела кровь и плавились мозги. Ужасно воняли плавящиеся кости на которых кипели слизь моча и дерьмо. Дикий, нечеловеческий крик накрыл весь район. А я?
А я видел, что ближних сейчас покрошат всех, а значит до задних рядов дойдет, что их просто выкашивают и они ломануться убегать. Ну пусть больше полсотни мы уже положили, значит еще столько же если не больше постараются избежать приготовленного для них сюрприза. Допустить этого я не мог. Поэтому тихо и мирно начал кидать в оба конца улицы, максимально далеко, а это метров на тридцать сорок, гранаты. Они взрывались с периодичностью в пару секунд, абсолютно не давая возможности отступить.
Те, кто был с краю начали шугаться моих гранат и давить к дверям заведения, те кто был у наших дверей, разодранные и обожжённые давили обратно. Число просто затоптанных начало резко расти. Задушенный вой стеганул по ушам с новой силой. Все осложнялось еще и тем, что сцепления с поверхностью бетона уже не было и все скользили на запечённых мозгах, кишках и разодранных кровавых жопах ублюдков, которым посчастливилось сдохнуть раньше. Почему посчастливилось? Потому что оба конца улиц я закупорил восьмью коктейлями Молотова. А затем начал планомерно забрасывать ими всех, кто был справа. Для того, чтоб метать в оба направления у меня просто не хватало времени. Вкусно запахло шашлыком. Хотя у паленого человеческого мяса своеобразный сладковатый привкус. Рот наполнился слюной, и я дико захотел жрать!
С диким криком, Хмырь достал свой член из жопы девки и спрыгнул вниз.
– Суки, вы следующие! Я иду за вами недотраханое мясо! Готовьте жопы, обосравшиеся уроды! Я использую оба своих шланга! Суки-и-и-и-и! – его крик перешел в визг полного неадеквата, а затем вновь скатился в хрип и гиений хохот.
Приземлившись в гору рваного и жженого мяса, он стал выглядеть еще колоритнее. На тварей, что пришли по наши души было нацелено сразу два шланга, с которых люто капало. Его Хер и сопло огнемета, которое он направил влево по улице пугали обезумевший от страха сброд меньше, чем обычная улыбка непередаваемого счастья, что сияла на замазанном кровью, мозгами и зеленкой, лице. Я видел, как он шагает, и понимал, что он у меня будет не врачом. Явно не врачом! Все-таки это благородная интеллектуальная профессия. А теперь сравнить интеллигентного Асклепия и зеленого, окровавленного Тролля со спермой на конце, огнеметом и двумя скальпелями, воткнутыми в предплечья.
Хмырь дошагал до огненной стены, что все еще полыхала от брошенных мной коктейлей. Он гнал перед собой последнюю обречённую пятерку. Сам Тролль покрошил не так много народу, больше положили бойцы невидимого фронта, а именно стрелки из окон, на которых за таким шоу никто не обратил внимания. Но весь этот ад явно будут приписывать ему одному. Вот последний раз чихнул огнемет и голый тролль, стряхнув рюкзак, выдрал ножи из своих плеч. С дьявольским хохотом этот отморозок пошел на последнюю пару кусков живого мяса даже не замечая в их руках прыгающий от страха огнестрел.
