– Нападение на стражу, массовые убийства, поджоги и теракты, издевательства над верой, расчлененка, распространение наркотиков, азартные игры, бойцовые ямы, найм серийных убийц, махинации и не уплата налогов.
– Ты все еще не заплатил, это р-р-раз. Как говорил Фандорин, дай Бог памяти кто это. Сколько я налогов должен ты мне так и не назвал, это д-д-два. И мы че реально наркотой барыжим, это т-т-т-три? – Последний вопрос я адресовал к своим.
– Ну так, по мелочи, скорее расслабляющие смеси. Ну и та химия которую ты в нас льешь, тоже вроде как относится к запрещенке. Хотя солдатам можно, – задумчиво закончил Таро.
– Ага, ладно за наркоту соглашусь, но с большой натяжкой. Ну что придурок, есть что ответить.
Молодой аж позеленел от возмущения и злости, и вскочил зарычал.
– Немедленно, сука, собирайся. С нами пойдешь.
– Ага. Я так понимаю сотки от вас не ждать?
– Разве что в сраку я тебе хер за сотку засуну.
Недолго думая, я резко вскочил. Слитным движением поймал оба его указательных пальца и резким движением сломал. Под звуки хруста, не отпуская пальцы я крутнулся к нему спиной подняв свои руки и зажатые в них пальцы над головой, и резко выпрямив руки поднял его над полом.
Визгу было. Мама дорогая.
Отпустив пальцы, я присел обратно за стол и попросил принести холодного самогона.
Старший покряхтел, и убрал руки со стола. Под ними лежало сто Нотов. Он бросил взгляд на коллегу и пробормотал.
– Теперь только в стражу на ворота, и то могут не взять. Ну говорил же – дурачок, – он крутанул пальцами свои усы и обратился ко мне, – ну а ты, Лаз, как ситуацию видишь?
– Давай я задам тебе один вопрос. Ты же Астру знаешь?
– Ну.
– И чем он занимается знаешь. Так вот, почему вы его до сих пор не взяли?
– Он один из негласных управителей города, которые контролируют официальную местную власть. А по последним слухам он в короли района наметился. Как его возьмешь, если по большому счету он меня на работу и принял.
– Та-а-а-к, неожиданно адекватный ответ. То есть ситуацию более или менее понимаешь, – я прервался отхлебнуть самогона и катнул стакан воющему придурку, – на хлебни. Но если ты сейчас не заткнешься, я тебе глаз высосу.
Молодой вздрогнул, снял ремень и закусил его так сильно, что казалось, что сейчас зубы раскрошатся.
– Да, нам тут один тип намекал, что насчет глаз с тобой шутить не стоит.
Я скрипнул зубами, и процедил.
– Сука, вот опять же как в том анекдоте.
– Каком?
– Да был один. В баре сидит какой-то упырь и нажирается самогоном. После десятой рюмки бармен его спрашивает, мол, что случилось. На что получает ответ. «Я построил десяток мостов, но люди не зовут меня Джек-мостостроитель, я излечил десятки людей, но люди не зовут меня Джек-лекарь. Но вот стоило один раз трахнуть кобылу…». Но в общем-то я отвлёкся. Скажи мне мой друг седовласый, как ты думаешь, почему Астра столько лет сидел одним из, а тут в короли наметился?
Над столом повисло тяжелое молчание. После этого собеседник молча встал, поклонился и, зацепив своего товарища, направился к двери. У двери на миг остановился и не громко сказал.
– Спасибо.
– За что?
– За то, что не убил. У меня семья.
– Не люблю лить кровь, – задумчиво процедил я. – Иди, если будут вопросы от стражи – разговаривать буду только с тобой. Можешь больше за разговор не платить.
Он кивнул и вышел. На меня смотрели охреневшие…, да все охренели, честно говоря.
– Товарищ Команданте, я видимо упустила. А мы теперь кто?
– Я думаю, что мы пока вне статуса, но трогать нас точно официальные структуры не будут, – раздался рядом голос белой тени, – думаю, что ближе всего – «Отец основатель». И привилегий статус не дает, и считаются все.
– Все, хватит базар разводить, пошли смотреть как там сейчас переговоры проходить будут.
– Куда?
– Да я тут Цифру попросил в нашей переговорке камеру поставить, и на экран поток вывести. Вот и посмотрим кино. Так сказать, разные стили переговоров. И не расслабляться. Нам еще к ночи друг друга херачит на арене.
Мы поднялись и двинулись на второй этаж. Там была маленькая комнатка с монитором и табуретками. Цифра назвал ее серверная. Ну и хер ли бы нет. Шоу начиналось.
На экране монитора мы увидели Кабана. Он сидел в кресле и спокойно цедил красное вино из ковша. Из закуски на столе стояло красное мясо с кровью и сырая, замороженная печень, нарезанная тонкими пластиками, щедро посыпанная солью и полукольцами лука.
В кабинет аккуратно постучали и боком зашел субтильный типчик с крысиной мордой.
– Наше вам здгаствуйте, господин Кабан, пгиятно видеть вас в добгом здгавии.
– Шалом, шалом, газговогчигый тавагищ Ггиша, – передразнил его Кабан, – с чем пожаловали?
– Не стоит смеяться над физическими недостатками, мне таки есть чем их компенсиговать.
– Ни в коем случае, Григорий Яковлевич. Вы к нам с деньгами или с обещаниями? – в очередной раз подколол гостя Кабан.
А он не плохо держит себя, отметил я мимоходом.
– Хотел пгийти с обещаниями, но ваш бос может не вегно истолковать мои погывы, поэтому захватил всё, что наша бедная осиготевшая ггуппиговка может вам пгедложить.
