Порсонья нас не встретила ничем интересным. Двухэтажные серые дома, абсолютно одинаково серые. Отличия были разве что в форме домов. Оставив Торо на конюшне у восточных ворот, мы двинулись в центр города, пока не упёрлись в одно из немногих трёхэтажных домов в этом городе. Мы зашли в управление стражи где я связался с начальством в Бонсисе. Ожидаемо меня вызвали в столицу в главное управление. Я прекрасно понимал что дам отчёт и получу приказ. И судя по встревоженному и обеспокоенному тону моего начальника Крома, я кажется понял какой. Я вышел из здания Стражи и вернулся к Торо и Эрин. Девочка сидела верхом на коне и с задумчивым видом ела яблоко, конь же в это время самозабвенно, пил из лужи. Нарочно громко топая, дабы привлечь их внимание я приблизился. Ожидаемо конь встретил меня ржанием, а девочка сидевшая на нём вопросами.
Слишком уж задумчиво выглядела её морда.
— Что-то не так? — спросила Эрин.
— С чего ты это взяла? — ответил я вопросом на вопрос, отмечая её наблюдательность.
— Ты напряжён и лицо у тебя хмурое- проявила индукцию юная леди.
— Ой, ты на себя сначала посмотри. Нет, в целом всё в порядке. Просто думаю, о том что мы будем делать дальше- проговорил я задумчиво
— И что же? — задала она очередной вопрос.
— Для начала переночуем в трактире- сказал я глянув на солнце, которое уже клонилось к закату- А с утра отправимся в столицу. Только сейчас к броннику зайдём.
— Зачем? — недоумевала девочка.
— А зачем ходят к броннику? Конечно же купим конфет- саркастично ответил я.
— Ну я серьёзно… — надулась она.
— Ну естественно купим броню, а то у нас вообще никакой защиты.
— Вот я и спрашиваю, зачем? Разве кто-то осмелится напасть на королевского маршала?
— Ты думаешь мы в неприкосновенности? — иронично спросил я у неё.
— Ну, когда маршала Хайнеса убили, его дело приехали расследовать два Маршала и отряд королевских ищеек. Они ведь буквально рыли носом землю и быстро нашли всех причастных. И казнили их всех, даже до похорон маршала.
«Эх, девочка, знала бы как тогда всё было на самом деле, это даже мило, о боги какое она все же ещё невинное дитя.»подумал я.
А ведь я знал и знание это не давало мне спокойно спать по ночам. Некоторые моменты из "Клаурезского инцидента", как прозвали зеваки это дело, снились мне ночами, заставляя меня вскакивать с криками, обливаясь холодным потом по ночам. Ведь, тогда я впервые столкнулся с грязью в корпусе стражи. Более того она творилась почти моими руками. Тогда за организацию и участие в убийстве Дорна Хайнеса, маршала города Клауреза и старшего маршала севера, повесили четырнадцать человек. Причём реально виновных там было всего четверо наёмников и заказчик. Остальной десяток "везунчиков", было попросту неугодных власти. И тогда я в первый раз столкнулся с тем что, мне пришлось фабриковать дела. И к сожалению не последний.
— К сожалению горячие головы всё равно находятся, и даже часто. И находят далеко не всех. Недавно какой-то учёный муж из столичного Королевского института, считал. Выходит что за сто лет в Бонсиссии было больше четырёх сотен маршалов. Получается что каждый из двадцатки меняется раз в четыре года. Так что господину Хайенсу ещё и повезло, ведь он занимал свой пост без малого двадцать циклов.
— Выходит маршалом быть опасно? — спросила девчонка.
— Да, даже очень, преступники, которые хотят уйти от правосудия. Осужденные, которые отбыли свой срок и хотят отомстить. Различные гильдии которым мы мешаем. Тайные канцелярии разных стран которым не нравится что маршалы из чужих стран оказываются на их территории. И это всё лишь малая часть наших врагов- ответил я ей.
Увлечённые разговором, мы не заметили как, оказались у лавки над дверью которой висела табличка размалёванная рисунком, смутно напоминающий щит. Две резные ставни со стеклом, очень грязным к слову. За стеклом правой створки дубовой двери висела табличка с надписью "открыто".
Я привязал коня к столбику у входа, надел ему тканевый намордник, предварительно насыпав туда зерна и мы прошли внутрь. Увиденное нами ничем не выделяло эту лавку среди других таких же. Справа и слева были стойки с доспехами, а посередине у дальней стены был прилавок. За ним ожидаемо стоял гном. Я без особого энтузиазма пошёл к стойке, так как прекрасно понимал что сейчас расстанусь с кучей денег, ведь о скупости гномов ходили легенды мне кажется даже за пределами Бойи.
Гном был типичным представителем своего подгорного народа. Метр в прыжке, длинные космы на голове плавно перетекающие от висков через бакенбарды в бороду. И, как и полагается гному был груб и всё время ерничал, общался снисходительно, что было ожидаемо от представителя "Первых рас"³.