– Можно предположить лишь, что это мужчина и, видимо, весьма энергичный… Что он был знаком с Хелен Фэрли и имел основания стремиться избавиться от нее. Это, пожалуй, и все…
– Еще он знал о случае в поезде, дорогой, несмотря на то, что о нем не сообщалось в газетах. Как ты думаешь, сплетня распространяется быстро?
– Не знаю, поможет ли это… Девушка могла и сама ему все рассказать. Совсем не обязательно, чтобы он имел отношение к Стиплфорду.
– Ты так считаешь? Но ведь он хорошо ориентируется в солончаках…
– Верно. Но ведь это не слишком сужает пространство поиска.
– Видишь ли, – задумчиво протянула Цинтия, – мне кажется, следует начать с девушки. У нее ведь были друзья и знакомые, которые могли передать информацию «X». Теперь, когда мы решили, что налицо был шантаж, все может оказаться гораздо проще, чем нам казалось раньше. А что если завтра мне отпроситься с работы и попытаться хоть что-нибудь выяснить о девушке и ее ближайших знакомых?
– Вот и прекрасно! Я думаю, Квентин не стал бы возражать против этого – терять-то нам нечего! Постой, у меня где-то был ее адрес, – Хью достал записную книжку. – Вот он. Брэндон-гарденз, одиннадцать «а», Юго-запад. Она была продавщицей в универмаге «Ховарт», в отделе дамского белья.
Цинтия улыбнулась.
– Прекрасный повод отправиться за покупками. Я пришлю счет, мистер, – пошутила она, поднимаясь со стула. – Любовь моя, мне пора уходить, а не то миссис Эндрюс о нас с тобой плохо подумает.
– Поосторожней там завтра, ты мне обещаешь? – попросил ее Хью. – Не делай ничего сгоряча, мистер «X» может оказаться отчаянным типом.
Цинтия рассмеялась.
– Разве что и он в магазине работает?… Поцелуй меня на прощанье, и я полетела…
Цинтия задумчиво разглядывала свой небогатый гардероб, раздумывая, что бы такое надеть для посещения фешенебельного универмага на Оксфорд-стрит, где работала Хелен Фэрли. Может, представиться репортером или писательницей детективного жанра, – но не спугнет ли она преступника? Напустить на себя властный вид или представиться беззащитной и слабой? Наконец она остановилась на элегантном темно-синем костюме из индийского шелка и небольшой соломенной шляпке, вполне подходивших, как ей показалось, для обеих этих ролей.
Ровно в половине одиннадцатого утра она толкнула «вертушку» в дверном проеме большого универмага – не слишком рано, чтобы не вызвать подозрений, но еще до того, как толпы многочисленных покупателей привлекут к себе все внимание продавцов. После раскаленной июньским солнцем столицы Цинтия словно нырнула в прохладный аквариум, устланный мягким зеленым ковром, и направилась сразу же к дорогому «белью от Ховарта». Небольшой отдел с двумя продавщицами: женщиной средних лет с тонкими поджатыми губами, уже занимавшейся с покупательницей, и молодой симпатичной блондинкой лет двадцати пяти, стоявшей в выжидательной позе. Цинтия уставилась на женскую комбинацию, напряженно придумывая, с чего бы начать.
О чем же заговорить с этой девушкой? Задачка была не из легких. Необходимо так много узнать: любила она или нет покойную Хелен Фэрли, была ли та молчаливой или, напротив, болтушкой, приходили ли к ней полицейские? На вид девушка казалась простой и приветливой – на такую смерть Хелен Фэрли должна была оказать самое гнетущее впечатление. Цинтия вдруг решила, что, действуя напрямик, она добьется более значительных результатов, чем мнимая журналистка или писательница.
– Просто кошмар, что вы здесь пережили, не правда ли? – поинтересовалась она, ожидая, пока завернут покупку. – Хелен Фэрли ведь работала здесь?
– Да, – ответила девушка, взглянув на нее с симпатией. – А вы что, ее знали?
– Нет, но я читала в газетах.
– Ой, такой ужас! – вздрогнув, воскликнула девушка. – Я все еще не в силах поверить. Бедная старушка Хелен!
– По правде сказать, – полушепотом призналась ей Цинтия, – у меня есть причина интересоваться этим делом всерьез, и мне просто необходимо поговорить с человеком, знавшим хоть немного Хелен Фэрли. Не могли бы вы оказать мне любезность, пообедав со мной?
Девушка удивилась.
– А разве дело не кончено?
– Не совсем. Все так считают, но есть множество невыясненных обстоятельств, о которых люди просто не знают. Боюсь, я отнимаю у вас время, но если бы вы согласились пойти со мной пообедать, я была бы вам очень признательна… Я бы вам все-все рассказала.
Любопытство, смешанное со страхом, отразилось в глазах продавщицы. Еще ни разу покупатели не приглашали ее на обед, но любопытство, видимо, пересилило, и наконец, взглянув с опасением в сторону старшей, она решилась и сказала: «Хорошо, я согласна».
– Ах, большое спасибо! – с облегчением воскликнула Цинтия. – Может, отправимся к «Лэмберту», туда ближе всего? Во сколько вы сможете туда подойти и, кстати, как ваше имя?
– Меня зовут Жасмин Блейк, – сообщила ей девушка. – Обедаю в первую смену. Если устроит, встретимся в самом начале первого.
– Вот и отлично, – Цинтия улыбнулась, схватила пакет и быстро вышла из магазина.
