– Чистая удача, мой дорогой друг, не более того. Он немного разбирается в моторах, вот и плавает себе, пока видит воду, а что может скрываться под водой – до этого ему и дела нет. Вот увидите, в один прекрасный день он крепко сядет на мель. Само собой, моряцкий жаргон он выучил назубок, но на судне от него никакого толка – левый борт от правого не отличит. Когда я впервые с ним встретился, он вогнал свой бушприт [4] точнехонько в иллюминатор чудесной гоночной яхты – я как раз закончил ее внутреннюю отделку. Разворотил всю каюту, а потом с неподражаемым нахальством заявил, что во всем виноват я.
– Вы о нем не самого лучшего мнения, коммандер. Фиджис с мрачным видом вынул трубку изо рта.
– У меня на то есть свои причины, – проворчал он. – По правде говоря, он успел обвести меня вокруг пальца, прежде чем я раскусил его.
– Что же произошло, сэр?
– Как вам сказать… Это было после того, как он врезался в мою «Бетти Энн». Сначала я не на шутку разозлился на него. Он тоже полез в бутылку, но потом, когда я показал ему, в чем он был неправ, утих, заплатил за убытки и принес свои извинения, как джентльмен. Тогда я подумал, что зря накричал на парня, и некоторое время мы с ним отлично ладили. Фактически это я продал ему «Ласточку», и очень задешево. Он сказал, что недавно демобилизовался из армии и надеется открыть собственный бизнес с яхтами, и я, как последний идиот, заглотил его крючок вместе с леской и поплавком. Я даже провел на «Ласточке» небольшой ремонт перед тем как он ее забрал. Это обошлось мне в лишних двести фунтов. У него был платежеспособный вид – хорошо одет, приятные манеры, убедительный тон. Мне и в голову не пришло, что он может надуть меня, но тем не менее мне потребовался почти год, чтобы выбить из него деньги.
Хью улыбнулся.
– Наверное, все его капиталы уходили на контрабандные сделки.
– Не удивлюсь, если это так. Он говорил, что собирается получить много денег – так я узнал о его дяде. Уолтер Вильями – его опекун или что-то в этом роде. В общем, семья казалась очень обеспеченной и сначала я ни о чем не беспокоился, но молодой Вильями все медлил и медлил с уплатой. В конце концов я пригрозил ему судом, и он быстренько выложил деньги. К тому времени я уже хорошо знал, что он за птица. Таких в старину протягивали под килем, – Фиджис пронзительно взглянул на Хью. – А что он сотворил с вами – то же самое?
– Если мы не ошибаемся, то гораздо хуже, – ответил Хью.
Несколько секунд Фиджис, прищурившись, смотрел на него, а затем вздохнул.
– Ну хорошо, больше я не могу вам ничего рассказать. Я не знаю, где он сейчас находится – он постоянно повсюду шастает. Если не застанете его на квартире, то обязательно найдете где-нибудь на побережье.
Хью неохотно поднялся с места. Теперь, когда личность «X» была установлена, ему хотелось узнать о нем все, что можно.
– Вы что-нибудь знаете о его личной жизни, сэр? – спросил он. – Друзья, увлечения?
Фиджис выразительно покачал головой.
– Ничего. Он охотно болтал о всяких пустяках, но на свой счет держал язык за зубами. Боюсь, больше ничем не могу вам помочь.
– Может быть, вы когда-нибудь видели его подружку или слышали о ней?
– Нет, – твердо сказал Фиджис. – И слышать о нем больше не хочу.
– Спасибо, сэр, что уделили нам столько времени. Мы действительно очень благодарны вам.
– Не за что, молодой человек. Надеюсь, вы прижмете к стенке этого мерзавца. Счастливого плавания! – Фиджис улыбнулся Цинтии и энергично кивнул Хью. – Джеки! – крикнул он в приоткрытую дверь. – Позвони-ка лорду Клэктону и подключи его к моему телефону. Давай, покажи ножку! [5]
Хью изумленно взглянул на хорошенькую девушку за пишущей машинкой. Цинтия взяла его за руку.
– Пошли, дорогой, – сказала она. – Это всего лишь еще один моряцкий термин.
Этим вечером воздух в коттедже «Лаванда» гудел от планов, предложений и контрпредложений.
Хью настаивал на том, чтобы найти Гая Вильями и объясниться с ним начистоту.
– Разве ты не понимаешь, Квент? – возбужденно говорил он. – Все, что от нас требуется – это вытянуть из него подробный отчет о том, чем он занимался эти пять дней. Если он будет говорить, то мы сможем проверить его слова, если откажется, это будет доказательством его вины. Кроме того, я хочу осмотреть его лодку и выяснить, могла ли она оставить те отметины в Мэвлинг-Крик.
– Насчет лодки я с тобой согласен, – задумчиво сказал Квентин. – Но что касается разговора начистоту, то здесь у меня есть сомнения. У нас не хватает улик, чтобы как следует надавить на него. Если он скользкий тип, а, судя по всему, так оно и есть, то он просто откажется отвечать на вопросы, и мы ничего не сможем с ним поделать.
– Что же нам остается?
– Насколько я понимаю, прежде всего нам нужно установить, какая была связь между Вильями и Хелен Фэрли. Разрабатывая линию Вильями, мы можем добиться успеха. Я передам Брэддоку последние новости и послушаю, что он скажет.
Он пошел к телефону, стоявшему в гостиной. Через двадцать минут он вернулся с известиями.
