Течение быстро сносило их вниз по реке, и через десять минут они поравнялись с «Ласточкой». Своим низко сидящим обтекаемым корпусом яхта напоминала автомобиль; на палубе не было признаков жизни, но лодка, привязанная к кормовому ограждению, указывала на то, что хозяин находится на борту. Хью, внимательно рассматривавший лодку, подплыл ближе. Внезапно его губы искривились, и он издал возглас разочарования.
– В чем дело, Хью?
– У него такая же лодка, как и у меня, Квент, – точно такая же! Здесь их многие тысячи, так что даже если отметины в Мэвлинг-Крик оставлены именно такой лодкой, то это ничего не доказывает. Нам снова не везет.
– Наверное, поэтому-то он и не беспокоился об отметинах, – заметил Квентин. – В любом случае пришла пора поговорить с ним.
Сделав несколько мощных гребков, Хью приблизился к «Ласточке» и ухватился за причальный канат.
– Эгей, на борту! – крикнул он. – Вильями! Наверху открылась дверь, выкрашенная в белый цвет, и Гай Вильями вышел на палубу. Как и говорил Фиджис, он оказался крупным, хорошо сложенным мужчиной с вьющимися темными волосами. Чего братья не ожидали увидеть, так это выражения неподдельной искренности и чистосердечия на его лице. Он дружелюбно улыбался, всем своим видом показывая, что рад нежданным гостям.
– Доброе утро! – весело сказал он, перегнувшись через поручень. Он был одет в старые фланелевые брюки и серый пуловер. – Вам нужен я или кто-то еще?
Хью сжал кулаки с такой силой, что костяшки пальцев побелели.
– Мы хотим поговорить с вами, Вильями, – сказал он.
– Отлично, поднимайтесь на борт. Я всегда рад хорошей компании.
Вильями ловко подхватил веревочную лестницу и быстро закрепил ее на борту.
– Насколько я понимаю, вы знаете, как меня зовут, – сказал он, выразительно взглянув на посетителей. – Но, боюсь, я не знаю, как зовут вас.
– Наша фамилия – Лэтимер, – ответил Хью, отчетливо выговаривая каждый слог. – Мы братья.
– Заходите, заходите. Поднимается бриз, и на палубе слишком свежо. Внизу нам будет удобнее.
Гай Вильями проводил их в маленькую, но роскошно отделанную каюту.
– Не откажетесь от бокала шерри?
– Спасибо, увольте, – Хью уселся на край койки, положил руку на маленький столик красного дерева и с нескрываемой враждебностью взглянул на владельца яхты. – Отличная игра, Вильями, но это вам не поможет. Мы все о вас знаем.
Вильями изумленно взглянул на него.
– Ради всего святого, что вы имеете в виду?
– Убийство Хелен Фэрли, – ответил Хью.
– Кто она такая?
– А то вы не знаете! Девушка, чье тело недавно обнаружили на кауфлитских солончаках.
– Ах, да, – Вильями нахмурился. – Я читал об этом в воскресных газетах. Все верно, ее звали Хелен Фэрли, а тот зануда, который ее убил, как же его… – он на мгновение замолчал. – Э, да вы случаем не родственники этого Лэтимера?
– Эдвард Лэтимер – наш отец, – ответил Квентин.
– О Боже, вот в чем дело! Извините, я не хотел вас оскорбить. Чертовская неприятность для вас, но,… – он снова повернулся к Хью. – Я что-то не понимаю. Зачем вы пришли ко мне?
– Вы убили ее, – заявил Хью.
Вильями посмотрел на него, как на сумасшедшего.
– Я вижу, вы не в себе, мой дорогой друг, – сказал он. – К вашему сведению, я даже не знал ее.
Он полностью сохранял самообладание. Хью приподнялся, упершись руками в стол.
– Ты отлично знаешь ее, проклятая свинья… – начал он.
– Полегче, Хью! – Квентин дернул брата за рукав, с горечью подумав о том, что разговор наверняка окажется бесплодным. Как можно было рассчитывать на то, что Вильями признается!
Вильями невозмутимо сидел на табурете, засунув руки в карманы.
– Довольно грубое начало, – мягко заметил он. – Вы явились сюда без приглашения. Я учтиво пригласил вас подняться на борт, и что же – не прошло и двух минут, как вы начали оскорблять меня. Послушайте, а может быть, вы расскажете мне побольше? Я и в самом деле ничего не понимаю. Между прочим, меня зовут Гай Вильями. Вы уверены, что вам нужен именно я?
– Вполне уверены, – ответил Хью. – Вы – тот человек, который две недели назад бросил якорь в устье Бродуотера, не так ли?
– Совершенно верно, я там был.
– В таком случае вы тот человек, который убил Хелен Фэрли. Вы желаете выслушать обвинение против вас?
– Фантастика, – промолвил Вильями. – Вы совсем не можете говорить всерьез?
– Мы столь серьезны, что рассчитываем увидеть, как вы будете болтаться в петле, – заверил его Хью.
Вильями покорно пожал плечами, словно Хью был маньяком, с которым опасно спорить.
– Ну что ж, это самый необычный случай, с которым мне когда-либо приходилось сталкиваться, – сказал он. – Обвинение в убийстве, свалившееся как снег на голову. Мне следовало бы попросить вас покинуть мое скромное жилище, но я слишком заинтригован. Прошу объяснить, что такое я, по вашему мнению, сотворил.
– Это длинная история, – сказал Хью. – Она начинается с рассказа вашего дяди.
– Моего дяди? Вы имеете в виду дядю Уолтера?
– Верно.
– Дела, дела! Я знаю, что добрый старикан считает меня ошибкой Божьей, но я и представить себе не мог, что он способен обвинить меня в убийстве.
