А всего лишь надо было в музей сходить. За двадцать пять лет так ни разу и не нашел времени. А потому, что жил всегда через две улицы. Родители, балбесы, могли бы и сводить. Всегда думал, успею. Там, говорят, много что посмотреть есть, чтобы на душе светлее стало. А мне бы сейчас фонарь-то в душе не помешал. Вот я дурак… Где я сейчас тут хоть одну картину увижу? Люди со всей страны в музей едут, а я…
А я селфи делал. И под поезд попал. Хотел в «ТикТок» красивый видос выложить. Встал на рельсы и снимаю, как он на меня едет. Гудит еще так громко, ну, думаю, лайков будет, так что все телки мои. Лайки сейчас – что бабки. Стою, думаю, отскочу в последний момент, а нога подвернулась, ну и всё. Запостил видос. И главное, хоть бы включил прямой эфир, все бы увидели, всем бы зашло, да и все поняли бы, что я не суицидник, а просто мудак.
Кстати! Оп-па! А здесь-то поймут?! Але! Я реально поскользнулся, я же не истеричка эта, как ее… Анна Каренина! У меня в телефоне видос! Я понтануться хотел. Ну гляньте, если не верите! Нет… Ну только не это! У вас что, камеры по всей Земле не стоят? Тоже мне, высшая сила! У Собянина и то круче все устроено. Ну ёлы-палы, то-то я смотрю, тоска такая, ни музона, ни хрена. Ну что же я трансляцию-то не включил?..
Стажер
И правда, музыки не хватает. А что, его как самоубийцу могут тут наказать?
Инструктор
С нашим бардаком все возможно.
Стажер
А можно еще пару вопросов?
Инструктор
Валяй.
Стажер
А вы многих назад отправили уже?
Инструктор
Многих.
Стажер
И сколько из них послушали интуицию?
Инструктор
У нас тут KPI, должно быть, больше шестидесяти процентов, как у вас на выборах.
Стажер
И у вас тут тоже план?
Инструктор
Нет, это у нас тут план, а у вас там – черт знает что, хотя и он не знает иногда.
Стажер
Извините, но я всех хочу назад отправить…
Инструктор
Всех нельзя, у нас сотрудников не хватает, нужно одного. У тебя сколько уже было сегодня?
Стажер
Десять получается, если с самым первым, который чуть не сгорел.
Инструктор
Этого я пропустил, да? Ну давай еще троих – и всё.
Добрый… интересно, добрый что? День? Вечер? Добрая вечность, вот как. Неважно. Я, конечно, надеялся просто уснуть. Вот не поверишь, всю жизнь мечтал отоспаться. Взрослые друзья обнадеживали, что отосплюсь в старости. Ничего подобного. Понимаешь, что времени мало осталось, а столько всего не успел, а главное, и не успеешь уже. Вот хотя бы этот чемпионат мира. Три матча в день, половина ночью – из-за разницы во времени. Тяжело, а смотреть надо. Следующий чемпионат через четыре года, а врачи сказали, мне максимум года два. Не угадали. Я в несколько месяцев уложился. Перевыполнил план. И я знал, что так и будет, понимал, что это мой последний финал чемпионата мира по футболу. Девяносто минут. Я даже чай не пошел наливать. Смотрел каждую секунду! Хотя игра, конечно, тоскливая была. Не семьдесят восьмой год. Мечтал, чтобы дополнительное время было. Но… не повезло.
Я вообще с шести лет футбол смотрю. Пересмотрел тут некоторые финалы. Ну это же Шекспир! И вот последний. Странное ощущение. Как последняя серия «Место встречи изменить нельзя». Я долго телевизор не выключал. Представляешь, я когда маленький был, мечтал в сборной СССР играть. И талант был! Все говорили. Чемпион Москвы в своем возрасте!
Но родители решили, что наука – это лучше. Вот сами ничего не достигли и решили на мне отыграться.
Знаешь, вот сейчас идешь по улице, и ребятенок в модной одежде. Разодет так, что в глазах рябит. Зачем его наряжать?! Ему же все равно. А я объясню. Это мама себя миру показывает. Она же две пары кроссовок одновременно натянуть не может. Или две шапки. А тут такое раздолье.
Так вот и мои так же. Хотели всем говорить: наш сын математик, победитель олимпиады. И что теперь? Может, если бы я в спорт пошел, сейчас не стыдно было бы. А они не дали. Помню, за Академию наук играл. Так все спрашивали, откуда это у профессора Ярцева такой удар. Откуда? От меня и от Бога. Вот диссертация от Коли Тарнавского, и госпремия, по сути, тоже от него. А вот удар – мой. Удар не украсть. Но это же никому не важно. Все считают, и удар мой, и изобретение.
А я не просил меня в математики отдавать. Я хотел в футбол. Но маме же нужен был сын-ученый.
Я ее тогда спросил: «Мам, это, если честно, Коля придумал? Он хоть и погиб, но я же, получается, украду у него всё…» А она старая была, но в здравом рассудке, спокойно сказала: «Коле это уже не поможет, а ты бы и сам мог придумать, просто он раньше успел. Посмертная слава как спасательный жилет на захлебнувшемся. Красиво, но зачем?» Она-то Колю первая встретила. Интересно, что он ей сказал? А может, и не встретила.
Знаешь, я эту науку ненавидел, если честно, даже внутри себя гордился, что ли. Злорадствовал, что изобретение чужое. Ни хрена она от меня не получит. Наука эта. А Коля… он, конечно, горел.
