По строю пошёл недовольный гул и одиночные возмущенные возгласы.
— Отставить разговоры. Первый отряд: Тарасов, Солдатенко, Кандаков, Епихин, — произнёс он фамилии троих похитителей и ночного дежурного. Участники квартета сразу поняли, что их фамилии были названы не случайно. — Выйти из строя.
— А я то тут при чём, я вообще тут ни при чём! — запаниковал Епихин, дежуривший этой ночью и просто отошедший в оговоренное время покурить со своего поста.
— Есть что сказать? — поднял бровь сержант, затем обратился к офицеру, стоявшему у дверей: — Увести на допрос.
Провожая дежурного взглядом, полным ненависти троица ночных похитителей стояла молча, надеясь, что ещё можно будет выкрутиться.
— Вы трое, за мной, быстро, — властным голосом приказал Головин.
Зайдя в помещение учебного центра, где располагался разлом он остановился и развернувшись к курсантам процедил сквозь зубы:
— Товарищ сержант, разрешите обратиться, может таки возьмём с собой оружие?
Головин, глядя на бойцов отрицательно качнул головой. На его лице появилась неприятная улыбка.
— А почему не идём? — спросил Тарасов, сощурившись.
— Подождём ментата, для начала, — ответил Головин.
После его слов, лица троих ребят напряглись.
— А это еще зачем? — спросил Епихин, его глаза забегали — он явно запаниковал.
— Да чтобы понять, что в голове у таких как вы, — ответил сержант, прожигая взглядом троицу подонков. — Сколько хороших парней не вышло из разломов из-за таких уродов. Сколько вам пообещали, чтобы убить пацана?
— Товарищ сержант… — начал было Солдатенко, но Головин его не слушал.
— Хотя бы знаете за что парня заказали? Жаль не могу просто убить вас прямо здесь.
Поняв, что назад пути нет, Тарасов, обладающий даром управления воздухом, резко выбросил руку в сторону сержанта и попробовал вытянуть весь кислород из области вокруг лица инструктора.
Но Головин внезапно сделал два молниеносных рывка, уходя из области поражения, и бросился к стоящим истуканами курсантам. Он двигался не так быстро как одаренные со сверхскоростью, но в разы быстрее обычного человека.
— Спасибо, думал дольше придется ждать, — произнес сержант, резко возникший прямо рядом с лицом одарённого “воздушника”.
В руке сержанта была зажигалка Zippo, которая за секунду превратилась в небольшой кинжал с острым колющим лезвием.
Отточенным движением он вонзил кинжал прямо в сердце ничего не успевшего осознать Тарасова. Тело обмякло и упало на пол.
— Вы его убили… — с ужасом на лице произнёс Солдатенко.
— Да, именно так, — ответил Головин. — Жду вашей инициативы.
— Мы не нападаем, всё расскажем, ничего не будем отрицать. — залепетали они. — Пожалуйста, это все Колян. Он главный, нас просто для подстраховки взяли.
— Ссыкло, нет чтобы как мужики погибнуть, — разочарованно сплюнул на пол сержант Головин. — Где ж вас таких берут...
***
— Михалыч поработал с засланными, больше мы из них информации не вытянем. Передали их людям Царёва и дальше это их забота. Нам же с вами господа надо будет усилить меры безопасности, чтобы впредь такого не допускать, — обратился ко всем Головин.
— Что с сыном Царёва и этим Нестеровым будем делать? Нестеров явно тёмная лошадка, А Царёв младший может создать проблем в будущем, — произнёс ментат.
— У нас поставлена задача их натаскать за пару недель, Нестеров этот, точно может больше чем показывает. Давайте-ка два дня погоняем их по базовым моментам в тактике боя и командному взаимодействию, а потом сразу на тестирование отправим в разлом третьей категории в Кронштадте.
— Уверен? Они там и часа не продержатся, — возразил Михалыч.
— Я сам с ними пойду, медик будет. Сильно вмешиваться не буду, но если что подстрахую. Хочу понять, что за фрукт этот Нестеров и его потенциал. Сегодня запросил побольше информации про него: он в первом же походе, без боевого дара зачистил разлом, да ещё и закрыл, а сын Царёва при этом пробудил дар.
— Очень любопытно, поработаю с ним тогда плотнее, — резюмировал Михалыч.
***
Спустя два дня плотных тренировок уверенность в своих силах вышла на новый уровень. Мне не терпелось испытать себя и свои новые навыки в деле.
Предвкушение обещанного тестирования в разломе третьего уровня захватывало все мысли и я с трудом смог уснуть.
Проснувшись от того, как кто-то настойчиво трясет мою руку я не мог понять который час, кромешная тьма не давала разглядеть ни одной детали.
Очень странно, — подумал я. Глаза уже должны были адаптироваться к темноте, но я по прежнему ничего не видел.
Это что за херня, почему я ослеп?
Я вскочил с кровати, непонимающе потерев глаза. Никак не мог выхватить хоть толику света. Но это же не нормально! Сквозь окно должен литься лунный свет, а у Виталика на тумбочке часы со световым табло. Что со мной случилось? Сон мгновенно улетучился и я принялся анализировать ситуацию и пути решения.
Но тут же проснулась и моя интуиция предупредив об опасности.
