Интуиция полностью

• Способность использовать духовные источники для решения проблем. Духовная трансформация зачастую заставляет людей выбирать новые приоритеты. Если духовный интеллект на самом деле является формой интеллекта, он позволяет людям более эффективно справляться с проблемами, помогает вести более эффективную жизнь и достигать более высокого уровня благополучия (в широком смысле).

• Способность вести себя добродетельно. Люди с духовным интеллектом обладают большей способностью демонстрировать прощение, выражать благодарность, испытывать смирение, проявлять сострадание. (В настоящее время Эммонс признает, что этот последний компонент следует считать следствием духовного интеллекта, а не одним из его когнитивных элементов.)

В настоящее время появляется все больше доказательств того, что вера на самом деле ассоциируется с улучшением здоровья, счастьем, умением справляться с проблемами, хорошей репутацией, щедростью и склонностью к волонтерской деятельности. Это подтверждает представление Эммонса о духовном интеллекте, но не говорит нам о том, означает ли духовность погоню за иллюзиями или глубинную истину. А что, если «Бог» — это просто слово, которым мы прикрываем свое невежество? Является ли духовность «опиумом для народа?». Или это невежество человека — притворяться, что Бога нет в ткани мироздания?

Если мы будем честны сами с собой, то мы не можем знать, какой ответ правильный. Темной ночью и у верующих, и у атеистов бывают моменты, когда они задумываются над тем, а не правы ли их оппоненты. Возможно, все проявления духовной интуиции — иллюзия. А может быть и так, что все те, кто отрицает духовное измерение, подобны флатландерам — вымышленным обитателям двухмерного мира Эдвина Эббота, и в своей близорукости упускают существование еще одного измерения бытия. Если бы мы могли доказать природу окончательной реальности, нам не нужна была бы вера, чтобы делать ставку на существование Бога.

В отсутствие доказательств и определенности должны ли мы испытывать полную нерешительность? Иногда, как писал Альбер Камю, жизнь манит нас на 100% выбрать то, в чем мы уверены на 51%. Критики религии напоминают нам о примерах того, когда вера служила оправданием жадности, войн, фанатизма и терроризма. Вполне понятно, что успехи научных объяснений, в сочетании с суевериями и бесчеловечностью, которые иногда творятся во имя религии, могут подтолкнуть некоторых людей к скептицизму.

А уважаемые верующие, включая тех, кто придерживается скептицизма, основанного на вере, осмеливаются совершить «прыжок веры» и допускают, что они могут ошибаться, хотя и предпочитают делать ставку на смиренную духовность как альтернативу бессмысленному сайентизму, легковерному спиритуализму и догматическому фундаментализму. Дитриха Бонховера, Мартина Лютера Кинга-младшего и мать Терезу объединяет именно духовность, которая придает смысл Вселенной и жизни, открывает этих людей трансцендентному, объединяет их в общины, члены которых помогают друг другу, создает фундамент для морали и бескорыстного сострадания и обещает надежду перед лицом враждебности и смерти.

Наверняка мы в какой-то степени ошибаемся. И скептики и верующие согласны с тем, что мы видим окончательную истину весьма туманно. Хотя наверняка мы можем извлечь мудрость и из скептицизма, и из духовности. Возможно, мы можем связать наши жизни с рациональностью и смирением, которые ограничивают духовную интуицию, подвергая ее критическому анализу, и с духовностью, которая питает смысл, любовь и радость.

В книге К. С. Льюиса «Хроники Нарнии» («Chronicles of Narnia») Бри, гордый говорящий конь, встречается с великим львом Асланом в тот момент, когда делает беспочвенные хвастливые заявления. «Аслан, — говорит потрясенный Бри, — я боюсь, что я дурак». — «Счастлив тот конь, который узнал об этом в юности. Равно как и человек», — отвечает Аслан.

Демонстрируя нашу способность совершать глупости, эта книга создает опасность быть чрезмерно смиренным. Возможно, временами вам хочется воскликнуть вслед за матерью Гамлета: «Больше ни слова: ты обратил мои глаза на мою душу, и я вижу там черные пятна». Да, действительно, тс, кто раскрыл для себя опасности интуиции, рискуют сыграть роль Грегерса Уэрли в пьесе Генрика Ибсена «Дикая утка» («The Wild Duck»)— стать человеком, лишенным иллюзий и не обретшим смысла и надежды.

Тем не менее новая когнитивная наука, на которой базируется эта книга, является созидательной в своей основе. Она нацелена не на разрушение, а на укрепление нашей рациональности, на то, чтобы сделать наше мышление более острым, и на углубление нашей мудрости. Ученые, демонстрирующие ошибки нашей интуиции и ищущие способы исправить их, похожи на врача, который говорит своему пациенту: «Вы вполне здоровы. У вас прекрасное сердце. В легких чисто. Но вот зрение нуждается в коррекции».