Хильдегад Бинденская, по своему обыкновению, писала о том же гораздо поэтичнее: "Люди сеют семена, когда погода умерена, не горяча и не холодна, и семена приносят плоды. Кто будет настолько глуп, чтобы проводить посевную в разгар жары или в самые зимние холода? Семена погибнут, и никогда не взойдут... То же справедливо и для людей, которые отказываются принимать во внимание время созревания и фазы луны в вопросах продолжения рода, а действуют согласно своим импульсам. И поэтому их дети будут страдать от физических неполноценностей".
Хильдегард не останавливается на общих замечаниях, а вполне конкретно указывает, что если женщина родит ребёнка до достижения полной зрелости, происходящего около 20 лет, то ребёнок получится ослабленным, а если зачатие случится у женщины около 50 лет, в период начинающейся менопаузы и нестабильных менструальных периодов, то ребёнок точно будет иметь дефекты. Что касается мужчин, то здесь индикатором была борода. Безбородым юнцам Хильдегард Бинденская не рекомендовала начинать продолжение роды, а взрослым мужчинам рекомендовала выбирать для этой цели взрослых девушек, а не бегать за девчонками. Ну и, конечно, надо было учитывать фазы луны - дети, зачаты в период убывающей луны, будут слабее, чем те, которые зачаты при луне прибывающей.
В тринадцатом веке Альбертус Магнус рассуждал, что причины врождённых дефектов ребёнка могут быть локальные и глобальные. Локальные - это, собственно, качество семени и особенности отца и матери. А вот глобальные - это расположение и взаимоотношение звёзд в момент зачатия. Магнус честно признавал, что он понятия не имеет, как и почему это происходит, просто у него имеются статистики конкретных результатов. И эти статистики говорят, что некоторые планетарные комбинации определённо неблагоприятны как для зачатия, так и для процесса родов.
Что касается сексуальных отношений с женщиной в период её менструального цикла, то какого-то единого мнения на этот счёт не было. То есть, Старый Завет наказывал такие дела однозначно - остракизмом. В Средние века всё зависело от убеждений. Например, архиепископ Кентерберийский Теобальд, в седьмом веке, вообще запрещал любой женщине, мирянке или монахине, появляться в церкви в период менструального цикла. Наказанием за нарушение был трёхнедельный пост. Медицинские теории того же времени считали менструации функцией, наносящей вред здоровью, и сильно не рекомендовали иметь в этот период половые отношения, потому что в случае зачатия ребёнок получился бы слабым. Возможно - инвалидом. В том смысле, что такое нарушение гуморального баланса приводит к тому, что тело плода формируется или слишком большим, или слишком маленьким.
Средневековые теологи вообще считали половые отношения в менструальный период чуть ли не смертным грехом. Просто потому, что, по их понятию, если Бог определил период, в который таких отношений быть не должно, то нарушение Божьей воли - явный грех.
Но если хорошенько покопаться в вопросе, как это сделала доктор Мецлер, то в истоке обнаружится всё тот же миляга Аристотель с его теориями изначальной "дефективности" женщины. В самом деле, если женщина - всего лишь матка для продолжения рода, то о каком отношении с этим несовершенным от природы существом может идти речь в период, когда единственный аппарат, ради которого она вообще существует, неисправен?
Впрочем, кого интересовали теории высоколобых теологов или древних философов? Поэтому, на практике, те же самые теологи и врачи-физиатры говорили просто о циклах, для зачатия благоприятных и неблагоприятных. Что, в общем-то, имело смысл. Никому не хотелось, чтобы потомство либо родилось слабым, либо вообще не появилось.
О том, откуда взялось мнение о "миссионерской позе", как предпочтительной для зачатия, я уже писала. Добавить можно только то, что женщине в этот момент сильно рекомендовалось сосредоточиться на происходящем, а не блуждать мыслями там и сям, потому что состояние ума матери отразится в будущем на ребёнке.
В общем и целом, неплохо было бы помнить, что многочисленные запреты и рекомендации в сфере сексуальной жизни средневекового человека не были попыткой регламентировать сексуальность как таковую. Уже сам факт, что о сексе писали много, подробно и добросовестно, выискивая античные мнения и составляя кое-какие статистики реальности, говорит о том, что теоретики, медики-практики и теологи вполне признавали сексуальность человеческой натуры. Просто они пытались внести в эту стихийную функцию то, что сейчас называется "половой гигиеной". Ну и не без того, что гуморальные теории просто обязывали доводить до сознания населения тот факт, что некоторые моменты просто требуют повышенной осторожности.
