Он озадаченно почесал затылок.
— В посольство в Равенхальме, наверное. Но алорнцы проверят его в первую очередь. Меня похитили из самого посольства, днем. Позвали в комнату, я зашел, а потом очнулся уже в камере.
— А, так у вас там крот роет, — хмыкнула я, — получается, тебе к своим вообще показываться нельзя, сольют.
— Я что-то не совсем понял, о чем ты? — мягко сказал Ян, как- то странно глядя на меня.
— Это жаргон, — рассмеялась я и пояснила, — «крот роет»-значит в окружении есть предатель, а «сольют» значит, что информация про тебя уйдет к эльфам.
— И откуда травница может знать подобный жаргон? — неожиданно низким, суровым голосом поинтересовался Ян.
Я устало плюхнулась на плащ рядом с ним и закрыла глаза.
— Давай, скажи, что я шпионка.
— А ты не шпионка? — с сомнением усмехнулся Ян.
— Неа, — я отрицательно помотала головой, не открывая глаз.
— Тогда кто ты?
— Здесь травница, — я приоткрыла один глаз и посмотрела на него.
— А не здесь? — продолжал настойчиво допытываться Ян.
Я подумала и решилась сказать полуправду.
— Я ученый, математикой занималась, цифрами, пока сюда не попала.
Ян удивленно присвистнул.
— Разве женщина может быть ученым?
— Здесь нет, там где я жила, это возможно.
— А здесь как оказалась?
— Случайно.
— Откуда?
— Издалека. Сильно издалека, — уклончиво ответила я.
— Из — за морей?
— Почти, еще чуть дальше. Мне поэтому и нужен маг, чтобы вернуться домой. Туда не добраться обычными способами.
— Так вот почему ты так просторечно разговариваешь, — догадался он, — тебя так учили. Та девушка, верно?
Я молча кивнула. Ян заулыбался глядя на меня и попросил:
— А спой что- нибудь на своем языке?
Улыбка, надо отдать должное, у него была очаровательной.
Я растерялась, выбор был велик от «во поле березка стояла», до бесконечности, однако петь толком я не умела, голоса особо не было, слух в общем, тоже не особо был, но набрала в легкие воздуха и тихо напела.
— Растворяется в тенях снова прожитого дня
Позабывшая меня твоя печаль.[1]
Дойдя до второго куплета я сфальшивила и смутилась. Ян подбадривающее мне улыбнулся.
— Странный язык, никогда такого не слышал. А о чем песня?
Похоже, меня сейчас развели как ребенка. Я укоризненно улыбнулась глядя ему в глаза.
— Я ведь сказала, что попала сюда очень издалека.
Его зрачки вдруг сузились превратившись в вертикальную черную полоску пересекающую оранжевую радужку. Мы оба замерли глядя друг другу в глаза.
— Ты меня пугаешь, — сказала я спустя несколько бесконечных минут обоюдных рассматриваний.
— Прости, — хрипло сказал Ян, закрывая глаза, — кажется это из-за того, что у меня жар. Сейчас пройдет. И все- таки, мне кажется, что ты что-то недоговариваешь.
— Мы шесть дней знакомы, а ты хочешь, чтобы я тебе всю свою подноготную выложила? — я насмешливо глянула на него, — думаю, что рассказала тебе много больше, чем можно было ожидать.
— Понимаю, — Ян слегка улыбнулся, — даю слово, я тебя не обижу.
Рассказала я ему, действительно, больше чем следовало бы, но с Яном было удивительно легко, невзирая на прискорбные обстоятельства нашей первой встречи. Не было желания пожалеть и позаботиться, как с Арано, Ян, даже в плачевном состоянии, не выглядел побитым щенком. Не было и дискомфорта, от слишком пристального внимания, как с Керио.
И не было ощущения недопонятости как с Юркой: шутил он — не понимала я, шутила я- не понимал он. От этого возникала неловкость и позже, глухое раздражение от непонимания. Искренне надеюсь, что он найдет себе женщину способную принять его со всем стилем его жизни. Меня в последнее время нашего брака раздражало даже то, как он жарит яичницу и моет после нее сковородку.
