Вот после такой разницы в определениях мне захотелось повалиться сквозь землю. Потому что я почувствовала себя циничной девицей из циничного мира. Хорошенький показатель в разнице менталитетов. Не то чтобы я посчитала Яна романтиком или в чем — то наивным, но его определение было явно мягче.
— Хорошо, я сомневаюсь, что она подсыпала эту пакость, чтоб посмотреть, как мы предаемся любови. Скорее всего причина прозаична. Нас хотели ограбить и убить.
— Скорее всего, — сгласился Ян, — хотя могли и просто шантажировать, я попросил возницу сообщить об этом капитану Антерису.
— Надо же, а я за своим ревом и не заметила, — удивилась я, — а сейчас пойдем на кухню, у нас там в кладовке кувшин молока был, будем пить.
— Что, весь кувшин? — удивился Ян.
— Ага, — покивала я, — еще и уголь будем есть.
— Ингарра, ты шутишь? — Ян последовал за мной на кухню.
— Нет, Ярран, я не шучу, — я достала из ларя кувшин с молоком, и из кухонного шкафчика коробку с углем, — у этого угля, конечно, не самая лучшая адсорбция, но при отравлении помочь должно. Галюциногенчик у эрры забористый, кто его знает, чем аукнется. У тебя радуги в глазах прошли?
— Радуги прошли, но предметы все еще размытые, — Ян прищурившись рассматривал кухонный стол, — что у тебя с рукой?
— Ожог, — я показала ему ладонь, её украшала полоса спекшейся до черноты кожи.
— Настойка осталась? — Ян нахмурился разглядывая ожог, — если не залечить, будет долго болеть, пока эта чернота сойдет, — он осторожно помассировал мне пальцы, — где настойка, там, в пузырьке, что — то осталось?
Я кивнула на кухонный шкафчик в котором устроила подобие небольшой аптечки, прокипяченные полосы ткани закрытые в жестяную коробку. Пузырьки со спиртом, настойкой водорослей и еще несколькими настойками трав. Банки с сухими травами. Гидролаты и эфирные вытяжки стояли отдельно в ларе для хранения продуктов.
— Может тебе пилюль выпить, ну тех твоих? — он достал из шкафчика коробку с бинтами и пузырек с настойкой, — болит ведь.
— Я лучше потом отвар мораны с корой выпью, позже, — я дернула рукой когда Ян приложил к ожогу тряпочку пропитанную настойкой водорослей и пожаловалась, — больно.
Он осторожно перебинтовал ожог, завязал аккуратный узел на тыльной стороне ладони.
— Почему не сейчас? — он все еще держал мою руку в своей, и вдруг, неожиданно, поцеловал кончики моих пальцев.
— Потому что намешать в организме кучу разных веществ не самая лучшая идея. Неизвестно как он на это отреагирует, — покраснев объяснила я.
Я осторожно отняла у него свою ладонь и высыпала добрый десяток угольков на стол. Налила в стакан молока и быстро покончила с приемом лекарства.
Ян осторожно потрогал пальцем угольки, посмотрел на меня, опять потрогал угольки.
— Пей, — я снова налила молока и протянула стакан ему. Он взял стакан.
— Не могу поверить, ты только что ела уголь, — он отпил молоко из стакана
Я плюхнулась на табурет.
— Этот уголь работает как сорбент, что непонятного?
— Я не знаю, что значит этот твой «сорбент» и почему уголь работает. Но ты его съела, — Ян допил молоко и с раздражением поставил стакан на стол, — что еще ты придумаешь? Есть камни? Уподобляться речным корсам и грызть деревья? Ингарра, неужели действие дыма еще не прошло?
Он возмущенно уставился на меня.
— Нет, грызть деревья не надо, но белую глину или силикат магния при отравлениях вполне можно есть, они как и уголь выводят отраву из организма, — я подтолкнула к нему лежащий на столе уголь, — так что давай, любитель радужных ножек, участвуй в моем безумии.
Ян вздохнул, посмотрел на меня, на угольки, вздохнул налил еще молока в стакан.
— Ладно. Раз ты считаешь, что нужно это съесть, — он закинул кусочки в рот и сморщился, — они шипят на языке. И кстати к углю не относится это «смешивать разные вещества в организме»?
— Нет, не относится, уголь просто собирает в себя всю гадость как губка. И да. Он должен шипеть на языке.
— Объясни мне, почему ты считаешь, что уголь может быть лекарством?
Я вздохнула, то что кажется мне очевидным, оказывается, совсем не очевидно для кого- то другого. В данном случае для Яна.
— Ты помнишь я тут носилась с жестяными коробочками? — Ян кивнул, — Берется деревяшка. Не хвойная только. Обжигается без доступа воздуха, вот в тех самых коробочках я это жгла, дальше обрабатывается паром. Из-за этого он становится как губка и впитывает в себя всякую гадость.
— Да, но мы ведь дышали дымом, а не пили его, а уголь надо есть, — возразил Ян.
— Ох, можно я не буду тебе читать лекцию по биологии? — взмолилась я и зевнула, — я хочу спать пойти.
— Как это? — возмутился пытливый горг, — то есть у тебя есть объяснение, а ты мне его не говоришь?
Нашел время проявлять любопытство. Меня как раз накрыл «отходняк» и я снова начала дрожать, только дрожь была уже не от холода, а от осознания того, что мы могли погибнуть, надышавшись ядом.
— Да, — я сделала «страшные» глаза, поднимаясь с табуретки, — вот такая я вредная.
— Расскажи тайну, — Ян подхватил меня на руки и понес наверх, кажется в спальню, — иначе я не буду тебя защищать от чудовища под кроватью.
