— Бедная моя Ингарра. Что — то у тебя нервы разыгрались. Наверное, стоит отдохнуть, моя хорошая, — он ласково погладил меня по волосам, — я найму охрану и ни один Керио к тебе не подойдет, обещаю. Не посмеет портить тебе жизнь. Вообще ни один алорнец или кто — либо еще с дурными намерениями. И кухарку со служанками наймем, нужно разгрузить твои заботы по хозяйству, наплевать на секретность.
Если бы мне заявили про другой мир, я бы тоже решила, что у человечка гуси отлетели вместе с гнездом. Однако, как он со мной мягко и тактично разговаривает. Как с буйным психом.
— Идем, — я потянула его за руку в свою комнату. Постояла несколько секунд, решаясь, как перед прыжком в холодную воду. Достала из мешка рюкзак и вытряхнула его содержимое на кровать.
— Вот смотри, это моя одежда. Застежки на брюках и куртке называются «молнии», — я открыла и закрыла застежку на джинсах показывая как она работает, — у вас таких не делают, технологии не позволяют. У нас уже пару столетий как производят в промышленных масштабах. Из нефти. Это футболка, ткань называется «трикотаж» она тянется. Свитер, тоже тонкий трикотаж. Качество ниток видишь какое? Шерстяную нить вручную так тонко сложно скрутить.
Я потянула футболку в разные стороны, продемонстрировав эластичность ткани.
— Дальше, кроссовки, кожа, машинное шитье, видишь ровные стежки? Резиновая подошва с гелевыми вставками. Они смягчают удар стопы об асфа…о землю. Могу примерить.
Ян покрутил мои кроссы в руках, потыкал пальцем во вставку, так что она пружинисто промялась под его пальцами, удивленно хмыкнул. Я продолжила.
— Мобильник, включить, увы, не могу, батарея за полтора года разрядилась. Могу открыть и показать микросхемы внутри. Туда входит несколько сотен ваших библиотек с книгами. А так же картинки, музыка, и еще много самых разных вещей.
Я непослушными руками сдернула крышку с мобильника и протянула Яну, показывая микросхемы внутри.
Жаль, что не могу включить и показать ему фотографии, и музыку дать послушать, и книжки продемонстрировать. Как раз перед тем как попасть сюда, я всю библиотеку и музыку из рабочего компьютера залила в смарт, хотела чтоб побольше книг было, читать в транспорте.
Дальше, — я сунула ему коробку с пластырями под нос, — пластыри ты уже видел, обрати внимание, как они запакованы: на бумагу с изнанки нанесена пленка, чтоб не промокали. Дальше, вот мой паспорт, фотография, — Ян с удивлением уставился на мое не самое удачное изображение, — вот эти радужные штучки это защита от подделки документов. Зовут меня на самом деле Инга Владимировна Савельева. Место рождения город Москва. 27 лет, была замужем, на данный момент разведена. Вот свидетельство о разводе. Ты понимаешь, что такие подробности со съехавшей крышей выдумать невозможно. И бумажки вот эти нарисовать руками тоже? На них кстати защита от подделок есть. Могу тебе деньги показать.
Ян ошалело моргая рассматривал демонстрируемые ему вещи.
— Допустим, я поверил, — он ошарашено взъерошил волосы у себя на голове, — это хорошо объясняет, почему ты так странно разговаривала. И остальные твои странности тоже как бы объясняет.
Он замолчал, походил по комнате раздумывая, а потом с силой ударил кулаком по стенке.
— Почему ты об этом молчала?!
Я попятилась.
— А что я должна была тебе сказать? — хмуро спросила я, — «Привет, я гостья из другого мира, давай-ка я тебя из тюрьмы спасу»?
Ян схватил меня за плечи.
— Ты чего? — удивилась я.
— Ты все время твердила, что хочешь вернуться домой, но я не предполагал, что ты хочешь насовсем отсюда уйти, думал что это за морями где-то, — он отпустил меня, сел на кровать обхватил руками голову и закрыл глаза, — и…замужем. Ты из-за мужа хочешь туда вернуться?
— Нет, — я села рядом, — мой мир очень отличается от твоего, поэтому хочу вернуться. А мужа у меня нет.
— Но, — он серьезно посмотрел на меня, — ты сказала…
— Была замужем, — пояснила я, делая ударение на слове «была», — была, но развелась. У нас это обыденная процедура, если люди не хотят жить вместе.
— Как то это все у меня в голове плохо укладывается, — Ян потер лицо руками, — другой мир…ты…не верится.
Я осторожно погладила его по плечу.
— Такие вещи сложно воспринимаются. Ты можешь в это не верить, но очень тебя прошу, не считай меня чокнутой, ладно?
Он вдруг притянул меня к себе на колени.
— Я хочу чтоб ты осталась со мной, — он заглянул мне в глаза, — останься, а?
— Не могу, — я уткнулась своим лбом в его, — меня и так время поджимает. Полтора года отсутствую, это большой срок. А там родители бедные, с ума, наверное, сходят, думают, что я погибла, дом, работа, друзья.
Я расстроено засопела вспомнив о родителях.
— Только не реви, — торопливо сказал Ян и прижал меня к себе, — вот теперь даже и не знаю как поступить. У вас там деньги какие? Золотые?
— Н-нет, — растерялась я, — а что?
Ян вдруг смутился.
