– Да ничего особого. Пашенька бы вас убил. Быстро и безболезненно. Он в этом большой мастер, – буднично проговорил Яков Борисович.
– Да ладно вам, Яша! Обошлось ведь! Зачем о грустном? – смущенно пробормотал Пашенька. Федор покосился на его добродушную физиономию и поежился.
«Видимо, у них это семейная традиция. При каждом Борисыче обязательно есть свой Леха-Пашенька», – рассеянно подумал Федор.
– И то верно, мой друг! Давайте, мои дорогие, я вам кое-что поясню. Я не занимаюсь изготовлением фальшивых документов. Я создаю новые личности. А точнее, историю жизни и подтверждающие эту историю документы. На протяжении жизненного пути каждого добропорядочного гражданина нашей родины сопровождает множество различных документов. Свидетельства о рождении, комсомольские, профсоюзные, военные билеты, паспорта, дипломы об окончании чего-нибудь, свидетельства о браке, а порой и свидетельства о смерти. Мои документы пройдут любую проверку. Это очень серьезный и ответственный бизнес, в который вовлечены многие люди и организации – ЗАГСы, паспортные столы, участковые, причем все это в различных регионах. Вы понимаете масштаб моей деятельности и о чем я говорю?
Федор покосился на Машу и угрюмо кивнул головой.
– Некоторое время назад Семочка попросил меня по-братски создать вам новые личности. Это, как вы понимаете, будет стоить определенной сумы денег.
– Яков Борисович, простите за прямоту, а можно сразу уточнить, сколько именно? – спросил Федор.
– По двадцать пять тысяч долларов за новую жизнь, мой дорогой. Мне кажется, это вполне по-божески, – тут же скороговоркой ответил Машин дядя.
– Мы столько не потянем. Готов заплатить по восемнадцать, – без раздумий ответил Савченко. Марьиванна бросила на него удивленный осуждающий взгляд.
– Позвольте, но я Семочке сразу сказал о стоимости данных услуг и возражений не было! – возмутился Яков Борисович.
– Дело в том, что в пути мы немного поиздержались, – спокойным тоном, нагло глядя в глаза Якову Борисовичу, соврал Федор, – и сейчас способны заплатить только по восемнадцать тысяч. Так вы нам поможете с учетом того, что заставили нас пережить в процессе вашей проверочки?
Яков Борисович насупился, уставившись в стол, что-то калькулируя в уме. Затем резко поднял голову и радостно проговорил:
– Хорошо, так и быть, по девятнадцать – и по рукам. Я думаю, это будет честно и справедливо. Хоть я и первый раз иду на подобные уступки, но будь по-вашему. Ведь мы практически родня! Но у меня есть одно условие. То время, что вы будете ожидать бумаги, а это может быть месяц, а то и два, вы будете жить и немножко работать у меня на даче. Никакой связи с внешним миром, полная изоляция, как карантин в лепрозории. Ни шагу за забор. И нам всем спокойнее, и по дачке мне поможете.
– Договорились, – проговорил Федор. – По девятнадцать мы, возможно, как-нибудь еще переживем. Что думаешь, Машуля?
Девушка растерянно кивнула головой. Дядя Яша протянул руку: «Поздравляю, молодой человек, верное решение!»
Федор пожал протянутую руку. Решив главный вопрос, все расслабились и в ожидании заказа принялись оживленно болтать о всяких пустяках. После окончания обеда Федор первым спустился в холл первого этажа и стал ждать остальную компанию, поглядывая на улицу сквозь огромное витражное стекло. В этот момент к нему подошла симпатичная девушка в коротеньком платьице и с волнующим декольте. Держа в красивых изящных пальцах тонкую длинную сигарету, она проникновенным томным голосом обратилась к Федору:
– Простите, у вас не будет зажигалки?
Федор растерянно помотал головой:
– К сожалению, нет. А вон стоит парень с сигаретой. Вы попросите у него.
– Может, вы у него попросите? А то мне как-то неловко, – глядя на Федора многозначительным взглядом, проговорила девушка. Федор кивнул головой, подошел к парню, попросил зажигалку, дал прикурить девушке, а затем вернул зажигалку хозяину. Девушка выпустила вверх струю дыма и мягко проговорила:
– А вы, кажется, не местный, верно? Видимо, вы… – договорить она не успела. Сзади послышался голос Марьиванны, не предвещающий ничего хорошего:
– Так, коза, отскочила отсюда по-быстрому! Молодой человек занят!
Девица быстро зыркнула на Марьиванну и тут же молча с недовольным видом куда-то исчезла.
– Поздравляю, Феденька! – ехидно проговорила Маша. – А ты, оказывается, пользуешься успехом у местных проституток!
– Да ладно! – воскликнул Федор. – Ты действительно думаешь, что эта девушка…
– О господи! Савченко, ты действительно стопроцентный домашний Фикус! Точнее не скажешь! – усмехнувшись, проговорила Марьиванна, глядя на покрасневшего и смущенного Федора.
Дача Якова Борисовича представляла собой трехсотметровый двухэтажный особняк, находящийся в стадии внутренней отделки. Вся территория в двадцать соток была обнесена глухим зеленым забором из профнастила. Внешне все выглядело не лучше и не хуже, чем у большинства жителей коттеджного поселка, добротно и незатейливо. Вдоль всего забора торчали облетевшие перед зимой неряшливые кусты шиповника и дикой малины.
